Я так хочу вернуться...

В зрительном зале кинотеатра погас свет и вдруг громкий женский голос с последнего ряда: — Ой, Миша, я и не знала, что вы — еврей!

— Давайте определим причину вашего невроза, — сказал психиатр пациенту. — Скажите, что у вас за работа? — Я сортирую апельсины. — Так, так, расскажите поподробнее. — Целый день, вниз по желобу, скатываются апельсины, я стою внизу и должен их сортировать. В одну корзину большие, в среднюю поменьше и в маленькую — маленькие. — Но в чем причина нервничать на этой спокойной работе? — Спокойной? Да поймите же вы наконец, что целый день я должен принимать решения, решения, решения!

Тёща художника, вырезающего гравюры на зернах риса, попала в книгу рекордов Гиннесса, случайно сварив самую дорогую в мире рисовую кашу!

Сервис. Звонок от клиента, который везёт нам оборудование в ремонт. Басовитый мужской голос: — А как к вам проехать? — Адрес такой—то. А вы кто, что везёте, артикул изделия и номер претензии назовите?.. — Я таксист. Мне велели сказать, что я — Настя!

Утро. Звоню на домашний своей знакомой.
Хриплый грубый голос:
— Алё, блин!
— Миш, привет, позови, пожалуйста, Олю.
— Это Оля.

В результате землетрясения Рабинович и Шлемензон оказались заваленными в подвале. Спасатели из Красного креста разбирают руины, чтобы их освободить. И вот - их разделяет только одна стена. Один из спасателей стучит молотком по этой стене. Оттуда раздаётся голос:
- Кто там?
- Красный крест.
- На Красный крест мы уже давали.

Говорит чебурашка Гене:
– Гена, а 1 копейка это много?
– Отстань Чебурашка, – отвечает Гена.
– Ну Гена, ну скажи. 1 копейка это много или мало?
– Отстань от меня, – говорит Гена.
– Ну скажи!
– Да, много! – со злостью кричит Гена.
Чебурашка бежит в магазин игрушек и набирает очень много разных игрушек. Подходит к кассе выкладывает эту кучу игрушек на кассу, а кассирша смотрит то на Чебурашку, то на игрушки.
– Чё зыришь, – говорит Чебурашка, – сдачу давай!

Голос жены из спальни:
- Где ты, мой принц?
Голос мужа из туалета:
- Тут я, моя принцесса! На белом коне!

— Миша, кушай кашу, каша — мать наша.
— Не хочу я кашу, мать вашу.