Я толстая?... Ты что молчишь?! Во...

Прапорщик Задов строит роту:
- Итак, бойцы, кто сегодня на новогоднем вечере хочет быть Дедом
Морозом, шаг вперед!
Все стоят, никто не выходит.
Задов:
- Я не понял, бойцы. Это что, значит, что все хотят быть Снегурочками, что ли?!!!

- Мамочка, дай ириску!
- Попа слипнется!
- Мам, я её в рот положу...

Перед боем приходит в роту замполит и торжественно объявляет:
- Воины! Сейчас начнётся битва: армия против армии, солдат против солдата!
Рядовой Рабинович:
- Товарищ капитан, вы, случайно, не можете показать мне моего солдата?
Может я с ним договорюсь по-хорошему...

Чехов: ничто так не красит женщину, как верность.
Бронте: ничто так не красит женщину, как любовь.
Тургенев: ничто так не красит женщину, как скромность.
Толстой: какие к черту женщины, вы посмотрите какой дуб.

— Когда я возьму его в рот, мне надо смотреть вам в глаза?
— Девушка, пожалуйста, дуйте в алкотестер!

- А ты правда домохозяйка?
- Да.
- Круто. Скажи что-нибудь на домохозяйском.
- Рот закрой и жри чё дали!

Мужик сети из воды вынимает, а там - рыбка золотая. Он восклицает:
- Разрази меня гром, Золотая рыбка!
Мужик тут же превращается в пепел. Рыбка:
- Хех, пятнадцатый за сегодня!

Чукча потерял в Москве жену, пришел в полицию и просит ее найти. Полицейский:
- Опишите ее приметы.
- А что такое примета?
- Ну, вот например, так, стройная, длинноногая, молодая блондинка!
- Не, моя толстая, кривоногая, а давай лучше твою найдем!

Прапор привел роту на экскурсию в зоопарк:
- А это, товарищи рядовые, вольер с жирафами.
Только сейчас их не видно, так как они яйца в гнездах высиживают.
Рядовой:
- Товарищ прапорщик, а разве жирафы высиживают яйца?
Прапор:
- Что?! 40 раз отжаться. Рядовой отжимается...
Прапор:
- Так что вы спрашивали?
Рядовой (задыхаясь):
- А когда они на юг улетают?

Женский тост:
Идет путник по пустыне, жара, солнце в зените. Видит — человек лежит на песке, умирает и жалобно просит:
— Воды-ы-ы...
Путнику стало жалко последних капель воды, оставшихся в его фляжке, не дал, пошел дальше.
Долго ли он шел, коротко ли, но проснулась в нем совесть. Вернулся, а человек к тому времени уже умер.
— Так давайте, девчонки, выпьем за то, чтобы давать, когда просят, а не когда хочется дать, а некому.