Засыпаю под телеканал ДОЖДЬ - при...

- Когда заканчивается детство? С первой влюбленностью? Первым поцелуем? Или первым серьезным актом независимости?
- Тогда, когда начинаешь понимать, что сон - это дар, а не наказание.

Тёмная тёмная ночь. По пустынным мрачным переулкам идёт одинокая девушка. Страшный волосатый маньяк, с предвкушением, не спеша бредёт за жертвой. Девушка заходит в "глухой" неосвещённый подъезд. За ней стремительно заходит маньяк:
- Сестрёнка! Как пройти в театр?
- Мы уже пришли. Раздевайтесь. Мои медбратья заждались Вас, главного героя анатомического театра... Донор вы наш,... дорогой...

Раз пошла такая пьянка с преклонением колена, то пора уже католикам покаяться перед протестантами за Варфоломеевскую ночь, христианам перед мусульманами за крестовые походы, да и американцам перед японцами за Хиросиму и Нагасаки.

Выпила на ночь валерьянки — всю ночь снились поцелуи с каким-то усатым мужиком.
В следующий раз перед приемом валерьянки выкину кота из спальни.

В детстве я завидовала Барби, потому что у нее были сиськи, а у меня нет. Теперь у меня пятый размер, теперь пусть эта дура завидует.

- Смотрю картинки из мультиков и не понимаю, почему у Карлсона на руках по четыре пальца?
- А ты подумай хорошенько! Если у тебя с детства мясорубка за спиной? А спина-то чешется!

По ночам Буратино разговаривал со спичками про инквизицию. Он прекрасно знал, за что сжигали еретиков и ведьм, но он никак не мог понять одного, а за что же сжигали дрова?

Новогодняя ночь. Подвыпивший казак возвращается из гостей, с соседнего хутора. Тропка ведёт через лес... и видит казак в лесу: под кустом, в сугробе, сидят две дивчины, горилку пьют прямо из горла... — Тю! — удивляется он, — скудова вы тута взялись, девчата, в глухомани? Чьи вы будете? — Та ничьи мы, дядько. Хочешь — сбегай за бутылкой — и твои будем! — Не! — шарахнулся казак. — Я ж вас не знаю совсем. Хто такие? — Та ладно тебе, не знаешь... Снегурки мы! Сидим тута, пургу метём!

Поезд. В купе, где едет монашка, заходит дама в шикарном норковом манто.
Монашка: - Господи! Сколько же стоит такая прелесть?
Дама: - Одна ночь любви... Снимает манто, под ним - ожерелье.
Монашка: - Господи! А сколько стоит такая прелесть?
Дама: - Две ночи любви... Дама снимает перчатки... На пальце - перстень с изумрудом.
Монашка (крестится): - Господи! А сколько же это стоит?
Дама: - Три ночи любви....
Ночь. Келья. Стук в дверь.
Монашка: - Кто там?
- Это я, отец Андре...
- Шли бы вы, отец, со своими карамельками!

Влюблённость - как укус комара: если перетерпеть и не чесать - проходит.
Любовь - как перелом: кажется, что всё зажило, а в дождь всё равно болит.