Жириновский в ресторане долго изучает меню. Наконец говорит: — Оно мне чертовски напоминает наши демократические свободы! — Почему? — интересуется официант. — Ну как же, все вычеркнуто!
Вышел Ходорковский на свободу, купил домик в Англии. Сидит, закатом над Темзой любуется. Подходит дворецкий, ставит перед ним поднос. - Что это? - Овсянка, сэр. Михаил Борисович грустно размазывает кашу по тарелке: - А в тюрьме сейчас ужин... Макароны...
Сын возвращается из школы для новых русских. - Что-то ты сегодня задержался... - Бать, нас водили на экскурсию в московское метро. Я фигею! Билет в этот музей меньше бакса стоит, а посетителей там намного больше чем даже у Эйфелевой башни и статуи свободы.
Хочу, чтобы в ресторане был сомелье, только не по винам, а по тёлкам. Ты подзываешь его и говоришь: - Что вы мне посоветуете к моей степени опьянения и финансовому состоянию? А он такой: - Могу предложить вам вон ту мадам пятидесятилетней выдержки с ароматом «Корвалола».
Пшеничный хлеб шарообразной формы с признаками интеллекта сбежал от создателей в погоне за иллюзией свободы, но в перипетиях пищевой цепочки был поглощен представителем семейства псовых, рода лисиц, с помощью нейролингвистического программирования.
Приходит ежик в ресторан. Заказывает стакан сметаны. Ставит перед собой, долго на него смотрит, полчаса смотрит, потом бабах его об стенку, расчитывается, уходит. Приходит на следующий день. Заказывает стакан сметаны, полчаса на него смотрит, бабах об стенку, расчитывается, уходит. Приходит на третий день, заказывает стакан сметаны... - Простите, а зачем вы это делаете ? - Вот такой я загадочный зверь.
Кстати, о равноправии полов: ни у одного клуба или кафе или ресторана, где вход мужчинам 200р, женщинам 100р, я не видел бастующих феминисток, требующих равенства.
— Здравствуйте, Евгений Марсович! Вас беспокоит Альфа-Банк. — Здравствуйте, Вы ошибаетесь. — ... В смысле? — Меня не беспокоит Альфа-Банк. — ... В смысле? — Меня беспокоит осознание невозможности преодоления собственной смерти и риск неправильного распоряжения собственной свободой. — ... В смысле? — В смысле, как Кьеркегора. А Альфа- Банк меня не беспокоит.