Змей Горыныч - первая жертва генном...

Тёмная тёмная ночь. По пустынным мрачным переулкам идёт одинокая девушка. Страшный волосатый маньяк, с предвкушением, не спеша бредёт за жертвой. Девушка заходит в "глухой" неосвещённый подъезд. За ней стремительно заходит маньяк:
- Сестрёнка! Как пройти в театр?
- Мы уже пришли. Раздевайтесь. Мои медбратья заждались Вас, главного героя анатомического театра... Донор вы наш,... дорогой...

Змей Горыныч прилетает к Айболиту, жалуется:
- Слышь, что делать, запоры замучили!..
- А ни хрена не сделаешь. Жрешь ты в три горла, а жопа у тебя одна!
verstak

- А вы знаете, что комары ищут жертву двумя способами: они чувствуют тепло и выдыхаемый углекислый газ. Когда вы лежите под одеялом, комар не видит вас в инфракрасном излучении, остаётся CO2, именно поэтому он кружит над головой. Задержите дыхание на 15-20 минут и комар перестанет вами интересоваться!
- Конечно! Мною в таком случае будет интересоваться похоронная контора.

— Давно хотел спросить: почему вы с подругами ходите в туалет парами?
— Ну, вдруг там маньяк в кустах.
— Ага, и вы такие: сегодня у нас акция, две жертвы по цене одной!

Сторож-людоед перед едой стрелял солью в своих жертв.

Скачет Илья Муромец по пустыне, устал, силы на исходе, видит вдали оазис вода и еда, и там же Змей Горыныч. Илья Муромец достал свой меч и в бой со Змей Горынычем. Бьётся день и ночь с ним в жестоком бою. На третий день Змей Горыныч спрашивает у Богатыря:
– Да что ж тебе надо от меня?
– Да пить я хочу.
– Да пей, х*ли ты до*бался-то?!

Змей Горыныч Бабе Яге: - Выручай, старая! Запорами мучаюсь….
- Ну, ещё бы... жрёшь-то в три глотки, а жопа-то одна...!

- Опять консервы, - сказал Змей Горыныч и вышел навстречу очередному рыцарю.

Если помидор - ягода, можно ли называть кетчуп вареньем? И как красота может спасти мир, если она все время требует жертв? И если мазохист попадает в ад, то он попадает в рай? И почему боксерские перчатки называют перчатками, если они - варежки?

Баба-яга:
– Горыныч, ты чаво это сегодня такой смурной?
Змей Горыныч:
– А что, старая, веселиться-то? Головы – три, а пенсия – одна…