Все время стучат, Не велят нам скучать. Все время...

Все время стучит, деревья долбит.
Но их не калечит, а только лечит.

… плавно приземлился,
Отряхнул все пёрышки,
И на месте закружился –
Собирая, зёрнышки.
И воркуя, и кружась
Он танцует венский вальс.

Только солнце спать ложится,
Мне а месте не сидится.
Я на небо выхожу,
С высока на мир гляжу.

Весёлые тучки
Резвились, шутили…
Не во время тучки
Меня разбудили.
Я очень устал
И вставать не хочу,
На них рассердился,
Теперь — грохочу.

Ей на месте не сидится –
Всё кривляется, резвится.
Рассмешит нас без обмана
В зоопарке …

Отправляясь в свой полёт,
Он гудит, как самолёт!
Пролетая над полями,
Над душистыми цветами,
Собирает с них пыльцу
И несёт её к крыльцу.
Быстро в норку заползает
И на время затихает …
Кто же этот странный зверь?
Это наш мохнатый …

Два молодых казака, оба лихие наездники, часто бились между собою об заклад, кто кого перегонит. Не раз то один, то другой был победителем. Наконец, это им надоело. Григорий сказал: «Давай спорить наоборот. Пусть заклад достанется тому, чей конь придет в назначенное место вторым, а не первым.» «Ладно!» — ответил Михаил. Казаки выехали на своих конях в степь. Зрителей собралось множество: всем хотелось посмотреть на такую диковинку. Один старый казак стал считать, хлопая в ладони: «Раз! Два! Три!..» Спорщики, конечно, не сместа. Зрители стали смеяться, судить да рядить и порешили, что такой спор невозможен и что спорщики простоят на месте, как говорится, до скончания века. Тут к толпе подошел седой старик, видавший на своем веку разные виды: «В чем дело?» Ему сказали. Ответил старик: «Эге ж! Вот я им сейчас скажу такое слово, что поскачут как ошпаренные.» И действительно, подошел старик к казакам, сказал им что-то, а через полминуты казаки уже неслись по степи во всю прыть, стараясь непременно обогнать друг друга. Но заклад все же выиграл тот, чья лошадь пришла второй. Что сказал старик?

Он в мундире ярком.
Шпоры для красы.
Днём он — забияка,
Поутру — часы.

Он в мундире ярком.
Шпоры для красы.
Днём он — забияка,
Поутру — часы.

Рос сперва на воле в поле.
Летом цвёл и колосился,
А когда обмолотили,
Он в зерно вдруг превратился.
Из зерна — в муку и тесто,
В магазине занял место.