Анка, ты чего это на ночь глядя б...

Мужчина в 50 лет, как коньяк, который с каждым годом становится все крепче и дороже. Вы — эксклюзивный экземпляр, стоящий особенного внимания и уважения. В День Вашего рождения желаю, чтобы каждое утро начиналось с безумного желания к активной деятельности, а день заканчивался гордостью за проделанную работу.

Никто не вспоминает о дружбе, если речь идет о любви. Истинный джентльмен не делается другом женщины, если может стать ее любовником. За истинных джентльменов!

Счастливый день! Сегодня обручаются любовью два трепетных сердца, две вечные души, чтобы образовать священный сосуд – семью и наполнить его глубоким и величайшим смыслом. Смысл этот – новая жизнь и новая любовь. Без этого смысла любой сосуд пуст. И чтобы пустой сосуд не рассыхался и не трескался, его постоянно надо наполнять достойным содержанием – совместными духовными, душевными и интеллектуальными интересами. Так выпьем же за то, чтобы этот благословенный сосуд не пересыхал. И наполним наши скромные бокалы влагой вина благоразумия, трезвости и нелицемерной любви друг к другу! Горько, мои дорогие!

Максим Горький сказал: «Высота культуры определяется отношением к женщине». Так будем же, господа мужчины, всегда ВЫ—СО—КО—КУЛЬ—ТУР—НЫ—МИ!

С очередною свадьбы годовщиной, Мы счастливы сейчас поздравить вас. Красивы вы, как женщина с мужчиной, И как семья, вы просто суперкласс.

Один грузин рассказывает другу: — Понимаешь! Был у врача, а он мне говорит: "Пить нельзя! Курить нельзя! С женщинами нельзя!" — Бедняга! — сочувствую друг. — Да какой я бедняга? Дал ему денег... он мне все и разрешил! Так давайте же выпьем за богатых людей!

По свету странствовали два монаха — убеленный сединами старец и юноша. Однажды их путь преградил бурный горный поток. Занятые размышлениями о том, как преодолеть возникшую преграду, они не заметили, как к ним приблизилась женщина: — Добрые люди, помогите мне перебраться на ту сторону реки, там мой дом, мои дети. Юноша сразу отвернулся, накинув капюшон на голову, ибо монашеский обет запрещал не только говорить, но даже смотреть на женщину. А старец, ни слова не говоря, взял ее на руки и перенес на другой берег. Продолжив свое странствование, молодой монах много дней не решался заговорить о происшедшем. И старец нарушил молчание сам: — Тебя что—то гложет, сын мой. Поведай мне свои мысли. — Учитель, Вы же сами мне говорили о суровом монашеском обете. А та женщина... — Полноте, — прервал его старец. — Знай же — я оставил ту женщину там, на берегу, а ты ее несешь в себе до сих пор. Я поднимаю бокал за то, чтобы мы помнили только хорошее и не несли в себе груз обид и разочарований!

Если женщины—медики пьют до потери пульса, а женщины—химики — до потери реакции или до выпадения в осадок, если женщины—математики пьют до бесконечности, то давайте выпьем за женщин—физиков, теряющих всякое сопротивление!

Стоит баран у реки и смотрит. Подъезжает роскошная машина, и из нее выходит роскошная женщина. Баран смотрит. Женщина раздевается. Баран смотрит. Она купается. Баран смотрит. Женщина выходит из воды и одевается. Баран смотрит. Она уезжает. Выпьем за то, чтобы не быть такими баранами!

Вот этот гусь, который у нас на столе, проснулся под Рождество и спрашивает соседа по птичнику: — Интересно, что это мне всю ночь яблоки снились? Так давайте же поднимем бокалы за его вещий сон! С Рождеством!