Есть секрет: после двадцати пяти же...

Мы отмечаем сегодня твой первый полувековой юбилей! Ты достойно прожил его. И мы, твои друзья, надеемся все вместе попасть за праздничный стол, когда придет пора поздравлять тебя со 100—летием! А пожелаем мы тебе, чтобы вторые полвека прошли не хуже, а лучше! И чтобы время не торопилось!

Вот и стукнуло полвека... Ты не бойся цифр и дат: Что внутри у человека, Только тем он и богат. Не года твое богатство, Не финансовый расклад, А души твоей убранство, Сердца трепетный наряд. Пусть растут твои доходы, Пусть сбываются мечты, Если главный самородок — Это ты! И только ты. И здоровьем, и любовью, Будь сполна наделена. Оставайся лишь собою, Ты в любые времена.

Никто не вспоминает о дружбе, если речь идет о любви. Истинный джентльмен не делается другом женщины, если может стать ее любовником. За истинных джентльменов!

Прошло уж больше полувека, «Восток» поднялся в вышину И космос встретил человека, Того, кто первым стать рискнул! Теперь же знают даже дети — Гагарин первый! Он герой! И в честь него по всей планете, Салют гремит над головой!

Максим Горький сказал: «Высота культуры определяется отношением к женщине». Так будем же, господа мужчины, всегда ВЫ—СО—КО—КУЛЬ—ТУР—НЫ—МИ!

С очередною свадьбы годовщиной, Мы счастливы сейчас поздравить вас. Красивы вы, как женщина с мужчиной, И как семья, вы просто суперкласс.

Множество пришло гостей На твой шикарный юбилей. И на торте цифра 30, Огонёк свечи искрится, Пожелания от души, И подарки хороши! Пусть же праздник будет ясным, Настроение — прекрасным, Что задумано — свершится, Пусть тебя беда боится!

Один грузин рассказывает другу: — Понимаешь! Был у врача, а он мне говорит: "Пить нельзя! Курить нельзя! С женщинами нельзя!" — Бедняга! — сочувствую друг. — Да какой я бедняга? Дал ему денег... он мне все и разрешил! Так давайте же выпьем за богатых людей!

По свету странствовали два монаха — убеленный сединами старец и юноша. Однажды их путь преградил бурный горный поток. Занятые размышлениями о том, как преодолеть возникшую преграду, они не заметили, как к ним приблизилась женщина: — Добрые люди, помогите мне перебраться на ту сторону реки, там мой дом, мои дети. Юноша сразу отвернулся, накинув капюшон на голову, ибо монашеский обет запрещал не только говорить, но даже смотреть на женщину. А старец, ни слова не говоря, взял ее на руки и перенес на другой берег. Продолжив свое странствование, молодой монах много дней не решался заговорить о происшедшем. И старец нарушил молчание сам: — Тебя что—то гложет, сын мой. Поведай мне свои мысли. — Учитель, Вы же сами мне говорили о суровом монашеском обете. А та женщина... — Полноте, — прервал его старец. — Знай же — я оставил ту женщину там, на берегу, а ты ее несешь в себе до сих пор. Я поднимаю бокал за то, чтобы мы помнили только хорошее и не несли в себе груз обид и разочарований!

Если женщины—медики пьют до потери пульса, а женщины—химики — до потери реакции или до выпадения в осадок, если женщины—математики пьют до бесконечности, то давайте выпьем за женщин—физиков, теряющих всякое сопротивление!