Как писал татарский поэт Муса Джали...

Выпить нам сейчас не грех За удачу и успех, За везенье и достаток, За комфорт, покой, порядок! За детей, за папу с мамой, За любовь любимой дамы, За деньки погожие! Пьем за все хорошее!

Ты сегодня как всегда прекрасна Макияж, прическа и наряд. И не удивительно, что часто Ловишь ты мужской влюбленный взгляд. Ты уже не глупая девчушка На работе, в обществе в чести, Юности забавы и подружек С легкостью оставив позади, Тридцать лет сегодня ты отметишь Со своей семьей, жена и мать. Пусть всегда, как солнышко ты светишь. А еще хотим мы пожелать, Быть такой же доброй и веселой, Всех сражать умом и красотой, И всегда во всем ты будешь первой, Ну а жизнь лишь белой полосой.

Один грузин рассказывает другу: — Понимаешь! Был у врача, а он мне говорит: "Пить нельзя! Курить нельзя! С женщинами нельзя!" — Бедняга! — сочувствую друг. — Да какой я бедняга? Дал ему денег... он мне все и разрешил! Так давайте же выпьем за богатых людей!

По свету странствовали два монаха — убеленный сединами старец и юноша. Однажды их путь преградил бурный горный поток. Занятые размышлениями о том, как преодолеть возникшую преграду, они не заметили, как к ним приблизилась женщина: — Добрые люди, помогите мне перебраться на ту сторону реки, там мой дом, мои дети. Юноша сразу отвернулся, накинув капюшон на голову, ибо монашеский обет запрещал не только говорить, но даже смотреть на женщину. А старец, ни слова не говоря, взял ее на руки и перенес на другой берег. Продолжив свое странствование, молодой монах много дней не решался заговорить о происшедшем. И старец нарушил молчание сам: — Тебя что—то гложет, сын мой. Поведай мне свои мысли. — Учитель, Вы же сами мне говорили о суровом монашеском обете. А та женщина... — Полноте, — прервал его старец. — Знай же — я оставил ту женщину там, на берегу, а ты ее несешь в себе до сих пор. Я поднимаю бокал за то, чтобы мы помнили только хорошее и не несли в себе груз обид и разочарований!

Если женщины—медики пьют до потери пульса, а женщины—химики — до потери реакции или до выпадения в осадок, если женщины—математики пьют до бесконечности, то давайте выпьем за женщин—физиков, теряющих всякое сопротивление!

Стоит баран у реки и смотрит. Подъезжает роскошная машина, и из нее выходит роскошная женщина. Баран смотрит. Женщина раздевается. Баран смотрит. Она купается. Баран смотрит. Женщина выходит из воды и одевается. Баран смотрит. Она уезжает. Выпьем за то, чтобы не быть такими баранами!

Вот этот гусь, который у нас на столе, проснулся под Рождество и спрашивает соседа по птичнику: — Интересно, что это мне всю ночь яблоки снились? Так давайте же поднимем бокалы за его вещий сон! С Рождеством!

Да, мужчина — капитан житейского корабля. Но сам этот корабль находится в руках женщины. И беда, если ее руки будут дрожать. Так выпьем же, мужики! Выпьем, не оставив женщинам ни капли! За женскую трезвость и мужскую самоотверженность!

Недавно я был во Франции и разговорился с одним парижанином. — Хорошая женщина, — сказал он, — это та, у которой муж и любовник. — Разве? А я думал, это плохая, — сказал я. — Нет, плохая — это та, у которой только любовник. — А я думал — это падшая. — Нет, падшая — это та, у которой никого. — А я думал — это одинокая. — Нет, одинокая — это та, у которой один муж. Так выпьем, дорогие друзья, за одиноких женщин!

Один мудрец сказал, что интуиция — это поразительное чутье, которое подсказывает женщине, что она права, независимо от того, права она или нет. Так давайте же поднимем бокалы за нашу именинницу, что бы ее интуиция никогда бы ее не подводила!