Как-то раз по лесу прогуливались дв...

Жили два соседа в одном селе. Один из них был отзывчивый и добрый человек, а второй злой и завистливый. Началась длинная зима, и выдалась она в том году очень снежная. Сколько ни старался злой расчистить подход к калитке, наутро снега было еще больше. Он не разу не видел, чтобы его сосед брал в руки лопату, те не менее, дорожка к его дому была всегда ровной и широкой! - Как тебе удается поддерживать такой порядок? - спросил он однажды. - Да какой там порядок — весело рассмеялся тот — Это все друзья целыми днями протаптывают! Мой тост за верную нерушимую дружбу, не боящуюся никаких преград!

Да, мужчина — капитан житейского корабля. Но сам этот корабль находится в руках женщины. И беда, если ее руки будут дрожать. Так выпьем же, мужики! Выпьем, не оставив женщинам ни капли! За женскую трезвость и мужскую самоотверженность!

Не жди, что в жизни будет каждый год И каждый день отрадой и наградой. Несчастьем может обернуться радость, Закатом завершается восход. Но как бы жизнь за горло ни брала, Ты стойким будь перед бедою черной И голову не вешай обреченно, Как ни были б горьки твои дела. Орел, парящий в выси голубой, прекрасен. Но во сто крат прекрасней он, Когда встречает бурю и опален огнем грозы, — Он побеждает бурю. Хочу, чтоб ты орлом был в час беды — Достойным восхищенья и награды.

За здоровье раненых,
За свободу пленных,
За красивых девушек
И за нас, военных!

На девичниках "ЗА БАБ!" тост не очень принятый. За мужчин в конце банкета—можно, без прикрас: Мужики—козлы, конечно, но свои, родимые. За родимых как не выпить? Бабоньки, "ЗА НАС!"

Жила—была девушка несравненной красоты, но у нее не было ни мужа, ни жениха. Дело в том, что рядом с ней жил мудрец, и он сказал: — Тот, кто решится поцеловать красавицу — умрет! Все знали, что мудрец никогда не ошибался, поэтому сотни отважных джигитов глядели на девушку издалека, не решаясь даже подойти к ней. И вдруг однажды появился юноша, который с первого взгляда, как и все остальные, влюбился в красавицу. Но он мгновенно перелез через ограду, подошел и поцеловал девушку. — Ах! — вскричали джигиты. — Сейчас он умрет! Но юноша поцеловал девушку еще раз, и еще. И она тут же согласилась выйти за него замуж. — Но как же так?! — воскликнули остальные джигиты. — Ты, мудрец, предрекал, что поцеловавший красавицу — умрет?! — Так и будет, — ответил мудрец. — Но я никогда не говорил, что это случится тотчас. Он умрет когда—нибудь потом, когда после многих лет счастливой жизни придет его срок. Так выпьем за тех, кто умеет внимательно слушать. Даже такие длинные тосты!!!

На экзамене в грузинской автошколе инструктор спрашивает курсанта: — Вот вы едете по узкой горной дороге. Слева стоит старуха, справа — красивая девушка. Кого давить будешь? — Конечно, бабушку! — Дурак! Тормоз давить будешь! Выпьем за то, чтобы при виде красивой девушки у нас не отказывали тормоза!

По свету странствовали два монаха — убеленный сединами старец и юноша. Однажды их путь преградил бурный горный поток. Занятые размышлениями о том, как преодолеть возникшую преграду, они не заметили, как к ним приблизилась женщина: — Добрые люди, помогите мне перебраться на ту сторону реки, там мой дом, мои дети. Юноша сразу отвернулся, накинув капюшон на голову, ибо монашеский обет запрещал не только говорить, но даже смотреть на женщину. А старец, ни слова не говоря, взял ее на руки и перенес на другой берег. Продолжив свое странствование, молодой монах много дней не решался заговорить о происшедшем. И старец нарушил молчание сам: — Тебя что—то гложет, сын мой. Поведай мне свои мысли. — Учитель, Вы же сами мне говорили о суровом монашеском обете. А та женщина... — Полноте, — прервал его старец. — Знай же — я оставил ту женщину там, на берегу, а ты ее несешь в себе до сих пор. Я поднимаю бокал за то, чтобы мы помнили только хорошее и не несли в себе груз обид и разочарований!

Все здравицы и тосты принимая,
Хочу, чтоб всех торжественней звучал
Вот этот тост, который поднимаю
За землю - за начало всех начал.
Я словно плуг, который землю пашет,
Я словно руки пахаря на нем,
И злак, весною в борозду упавший,
И колос с набухающим зерном.