Полней, полней бокал налей! Я пит...

Почти каждый когда—нибудь употреблял фразу: «Жизнь — это книга!». Это множество захватывающих историй с различными концами. Это книга, соединившая в себе все, потому что она содержит все литературные жанры. Каждый «проживает» книгу: кто—то уже написанную кем—то, а кто—то создаёт свою. Предлагаю поднять бокал за то, чтобы наш именинник написал собственную уникальную книгу жизни!

И от всей души желаем, Пиво пить тебе да мед, А болезнь пусть не берет, И чтоб был ты смел и весел, Кошелек всегда был тесен, Был успех твоим делам, Все орешки — по зубам!

Зубы не болят — их больше нет, а жена верна — ей не до шашней!.. Хороша пора преклонных лет, старости рубеж совсем не страшен! Так выпьем за прелести преклонного возраста!

Налейте красное вы все шампанское, Такое сладкое, игристое, гурманское. Тост за молодых сказать немыслимо хочу, Своё время я давно нетерпеливо жду. Желаю, молодые, чтобы жили славно, Любовь, чтоб в доме была лишь главной. Чтобы проблемы быстро все уж убегали, Со скоростью опустошения сейчас бокалов.

Иногда бывает так - неудачи, И душа от горя постоянно плачет, Но толчок дадут тебе под зад, И уже ты снова жизни рад! Так поднимем мы бокалы, Чтоб судьба пинки давала, Наши попы поднимала, К созиданью вдохновляла!

Один мой уважаемый знакомый как то сказал: «Мне не нужен друг, который повторяет каждое мое движение и видоизменяется вместе со мною! Гораздо лучше это может сделать моя тень!» Я предлагаю наполнить бокалы за моих друзей, таких интересных и разных. Мы абсолютно не похожи друг на друга, у каждого из нас свои интересы, мы любим разные вещи. Однако, не смотря ни на что, мы продолжаем дружить и общаться, мы спорим и это замечательно! Давайте выпьем за искреннюю настоящую дружбу и за неповторимость!

Пусть о любви поют вокалы, А Бог спасает от невзгод. Прошу, друзья, свои бокалы Опустошить за Новый год! За то, чтоб сеть была с уловом И от еды ломился стол. За то, чтоб каждый был здоровым, Болея только за футбол. За то, чтоб новые абзацы Открыли в книге жизни мы И разбежались чтоб, как зайцы, Печали все среди зимы! Чтоб стало всем теплей от слова, Чтоб веселее был народ И чтоб бокалы эти снова Могли поднять мы через год!

Однажды Молле вместе с сыном пришлось отправиться в соседнее село. Он посадил сына на осла, а гам пошел пешком. Через какое-то время им повстречались люди и кто-то из них сказал:
- Глядите, пожилой человек идет пешком, а молодой едет.
Молла ссадил сына с седла, а сам поехал верхом. Вскоре им повстречалась целая толпа людей, один из них, посмотрев на Моллу и
его сына, сказал:
- Поглядите на них! Здоровенный мужчина сидит на осле, а маленький плетется пешком.
Молла слез с осла, пустил его впереди, а сам с сыном пошел пешком.
Прошли они езде немного и снова встретили людей. Один из них сказал:
- Поглядите на них, поглядите на них! Осел идет порожняком, а они бьют себе ноги по камням и песку.
Молла сел на осла и посадил с собой сына. Проехали они еще немного, и еще раз повстречали несколько человек, и те начали смеяться:
- Поглядите на них! Вдвоем забрались на осла, бедняга и дохнуть не может.
Молла потихоньку слез с осла, снял с него сына, взвалил осла на спину и сказал:
- Кажется, я только так смогу избавиться от проклятого языка этих людей.
Так выпьем же за то, чтобы мы никогда не обращали внимания на людскую молву, а уверенно шли бы своей дорогой!

Вот надо ж было этакой беде случиться, Теперь пойдешь ты лишь туда, “Кому за 30”, Там тоже весело, ты зря не унывай, Вино в бокалы нам до края наливай. Пускай утонет в нем печаль о том, что юность Уж не вернешь назад, поверь, не в этом трудность, А трудность в том, чтобы душою не стареть, Чтоб с оптимизмом, верою на мир всегда смотреть.

Был у хунзасского хана излюбленный метод казни. Он отправлял обвиненных на очень высокую гору и там оставлял их обнаженными на ночь. И полчаса не мог выдержать человек холодной пытки. И были два горца - два друга. Когда один из них стал жертвой хана, и его раздели и повели на вершину, друг ему крикнул: "Крепись!". На горе, что напротив, он разжег костер. И надежда теплом согревала тело осужденного. Он вспомнил очаг друга, где согревался не раз с бокалом вина. С товарищем верным, что всю ночь не давал угаснуть костру и посылал ему тепло своего сердца, он простоял до утра, а утром был прощен ханом.
Я поднимаю свой бокал за дружбу! Путь она будет между нами, как мост, связующий души!