Сын, любимый мой, дорогой! Пожелаю...

Пусть все в твоей жизни будет, как сегодня. Свечи — все твои мечты. Подарки — только от судьбы. Жизнь — в разы слаще торта. Счастье — самого высшего сорта!

Каждую весну хозяевам приходилось слушать бесконечные вопли своего кошки и они решили ее стерилизовать, дабы поберечь свои нервы. Но к удивлению пары, через неделю все продолжилось снова. Вот мужик и спрашивает животное: «В чем дело, мы же тебя обработали!» Та отвечает: «А я, как твоя жена, имитирую». Так поднимем бокалы за то, чтобы в нашей жизни все было по—настоящему.

Никто не вспоминает о дружбе, если речь идет о любви. Истинный джентльмен не делается другом женщины, если может стать ее любовником. За истинных джентльменов!

Счастливый день! Сегодня обручаются любовью два трепетных сердца, две вечные души, чтобы образовать священный сосуд – семью и наполнить его глубоким и величайшим смыслом. Смысл этот – новая жизнь и новая любовь. Без этого смысла любой сосуд пуст. И чтобы пустой сосуд не рассыхался и не трескался, его постоянно надо наполнять достойным содержанием – совместными духовными, душевными и интеллектуальными интересами. Так выпьем же за то, чтобы этот благословенный сосуд не пересыхал. И наполним наши скромные бокалы влагой вина благоразумия, трезвости и нелицемерной любви друг к другу! Горько, мои дорогие!

Выпить нам сейчас не грех За удачу и успех, За везенье и достаток, За комфорт, покой, порядок! За детей, за папу с мамой, За любовь любимой дамы, За деньки погожие! Пьем за все хорошее!

Есть такая старинная грузинская легенда. В саду у одного человека выросли два дерева: груша и абрикос. Их стволы находились настолько близко друг от друга, что наконец переплелись. Однажды сын этого человека, жестокий, с бесчувственной и черствой душой, решил срубить абрикос, чтобы груша могла свободно расти. Но только он прикоснулся к стволу топором, как груша застонала. Молодой человек решил, что ему послышалось, и снова собрался рубить дерево. И снова груша издала стон. Тогда подошел его отец и сказал: – Видишь, даже деревья способны чувствовать! Так выпьем же за то, чтобы вы, подобно этим абрикосу и груше, срослись вашими душами настолько, чтобы стали они одной душой, полной любви!

Нынче тосты, поздравленья Для тебя с утра звучат. Папа, я в твой день рожденья Пожелать удачи рад. Ты всегда умел трудиться Так, что в мире равных нет. Я привык тобой гордиться С самых ранних детских лет. Всё ты делал ради сына, Защитить меня ты мог. Нынче есть у нас причина Первый подвести итог.

Побратались человек и медведь. Человек позвал Топтыгина в гости и задал в его честь пир. А прощаясь, поцеловал косолапого и попросил жену сделать то же самое. Но жена плюнула и сказала сердито: — Не терплю вонючих гостей! Вскоре человек навестил медведя. Решив на обратном пути нарубить дров, он взял с собой топор. Мишка ласково встретил гостя, а потом стал настойчиво просить его: — Ударь меня топором по голове! Человек долго отказывался: разве можно?! Но хозяин берлоги настоял на своем. Что делать? Гость хватил косолапого обухом по голове и изрядно поранил его. Месяц спустя друзья встретились снова. Голова у медведя успела зажить, и он сказал человеку: — Вот видишь, братец: рана от топора зажила, но не зажило сердце, раненое языком твоей жены. Языком можно не только поранить, но и убить. Будем же осторожно обращаться с этим опасным оружием!

По свету странствовали два монаха — убеленный сединами старец и юноша. Однажды их путь преградил бурный горный поток. Занятые размышлениями о том, как преодолеть возникшую преграду, они не заметили, как к ним приблизилась женщина: — Добрые люди, помогите мне перебраться на ту сторону реки, там мой дом, мои дети. Юноша сразу отвернулся, накинув капюшон на голову, ибо монашеский обет запрещал не только говорить, но даже смотреть на женщину. А старец, ни слова не говоря, взял ее на руки и перенес на другой берег. Продолжив свое странствование, молодой монах много дней не решался заговорить о происшедшем. И старец нарушил молчание сам: — Тебя что—то гложет, сын мой. Поведай мне свои мысли. — Учитель, Вы же сами мне говорили о суровом монашеском обете. А та женщина... — Полноте, — прервал его старец. — Знай же — я оставил ту женщину там, на берегу, а ты ее несешь в себе до сих пор. Я поднимаю бокал за то, чтобы мы помнили только хорошее и не несли в себе груз обид и разочарований!

Сын—школьник говорит отцу: — Вон тот дядя наверняка учитель! — А почему ты так думаешь? — Потому что прежде чем сесть, он внимательно осмотрел стул! Предлагаю выпить за учителей, тяжелая им выпала доля!