Тебе сегодня пятьдесят, А по тебе ...

Важны все юбилейные года, А юбилей у мамы — и подавно. Мамулечка, сегодня и всегда Ты в моей жизни будешь самой главной. Любовью согревала ты меня, А твоя нежность просто бесконечна. Живу я, в сердце это все храня, И так хочу, чтобы жила ты вечно. Пусть юбилей сегодня станет днем, Когда ты позабудешь все печали, Искрился смех во взгляде чтоб родном, А в сердце звуки радости звучали.

Никто не вспоминает о дружбе, если речь идет о любви. Истинный джентльмен не делается другом женщины, если может стать ее любовником. За истинных джентльменов!

Максим Горький сказал: «Высота культуры определяется отношением к женщине». Так будем же, господа мужчины, всегда ВЫ—СО—КО—КУЛЬ—ТУР—НЫ—МИ!

С очередною свадьбы годовщиной, Мы счастливы сейчас поздравить вас. Красивы вы, как женщина с мужчиной, И как семья, вы просто суперкласс.

Ты сегодня как всегда прекрасна Макияж, прическа и наряд. И не удивительно, что часто Ловишь ты мужской влюбленный взгляд. Ты уже не глупая девчушка На работе, в обществе в чести, Юности забавы и подружек С легкостью оставив позади, Тридцать лет сегодня ты отметишь Со своей семьей, жена и мать. Пусть всегда, как солнышко ты светишь. А еще хотим мы пожелать, Быть такой же доброй и веселой, Всех сражать умом и красотой, И всегда во всем ты будешь первой, Ну а жизнь лишь белой полосой.

Один грузин рассказывает другу: — Понимаешь! Был у врача, а он мне говорит: "Пить нельзя! Курить нельзя! С женщинами нельзя!" — Бедняга! — сочувствую друг. — Да какой я бедняга? Дал ему денег... он мне все и разрешил! Так давайте же выпьем за богатых людей!

Тридцать лет достойны тоста — Возраст истинного мужа, Чтоб тебе и в девяносто, И до ста жилось не хуже, Чтобы твой колодец дачный Выдавал фонтан коньячный, Чтоб икра росла на ветке, Зрели доллары на грядке, Чтоб ждала тебя в беседке Дева цвета шоколадки, Чтоб фортуна улыбалась, Чтоб спина не прогибалась, Чтобы все, что пожелалось, На два счета удавалось.

По свету странствовали два монаха — убеленный сединами старец и юноша. Однажды их путь преградил бурный горный поток. Занятые размышлениями о том, как преодолеть возникшую преграду, они не заметили, как к ним приблизилась женщина: — Добрые люди, помогите мне перебраться на ту сторону реки, там мой дом, мои дети. Юноша сразу отвернулся, накинув капюшон на голову, ибо монашеский обет запрещал не только говорить, но даже смотреть на женщину. А старец, ни слова не говоря, взял ее на руки и перенес на другой берег. Продолжив свое странствование, молодой монах много дней не решался заговорить о происшедшем. И старец нарушил молчание сам: — Тебя что—то гложет, сын мой. Поведай мне свои мысли. — Учитель, Вы же сами мне говорили о суровом монашеском обете. А та женщина... — Полноте, — прервал его старец. — Знай же — я оставил ту женщину там, на берегу, а ты ее несешь в себе до сих пор. Я поднимаю бокал за то, чтобы мы помнили только хорошее и не несли в себе груз обид и разочарований!

Если женщины—медики пьют до потери пульса, а женщины—химики — до потери реакции или до выпадения в осадок, если женщины—математики пьют до бесконечности, то давайте выпьем за женщин—физиков, теряющих всякое сопротивление!

Тебе, мой милый, нежный друг. Родной, любимый мой супруг, Хочу я счастья пожелать, Спасибо от души сказать За увлеченность, доброту, Терпимость, силу, красоту, За твой характер непростой, И за семейный наш покой! Хочу я выпить за тебя, За то, что ты нашел меня. В тебе, прекрасный рыцарь мой, Я утонула с головой!