В обезьянье стадо пришла чужая обез...

Один глупый и гордый баран так сильно хотел быть лучше всех в своей стае, что вскарабкался на самую высокую вершину само высокой горы, начался сильный ветер и все бараны сплотились в стадо и устояли, но тот баран увы был один и не смог устоять перед силой ветра и с порывом ветра улетел в ущелье и разбился. Так выпьем же за то, что бы в нашей компании не было таких баранов и мы были единым коллективом.

Когда—нибудь ты вспомнишь обо мне, Когда—нибудь, но это будет поздно. Моя любовь сгорела на огне, Посеребрилась инеем морозным. Оборвалась на полуслове песня, И взор потухший больше не горит. Утихла боль, и ты вернёшься если, То будешь мне уже чужим. Ждут впереди тебя нелёгкие дороги, И я хочу предупредить тебя, Когда—нибудь ты будешь одиноким, Таким же позабытым, как и я!

Паслось на высокогорном пастбище стадо овец. И вдруг с неба упал орел, схватил одного барашка и взмыл с ним ввысь. Пастух побежал в селение и на его крики все мужчины высыпали на улицу и стали стрелять в орла. Но все пули пролетели мимо. Наконец, когда орел был уже почти недостижим, один сильный и зоркий джигит послал свою пулю, и она попала орлу прямо в сердце. Орел разжал когти и камнем упал в пропасть, а баран полетел дальше. Так выпьем же за то, чтобы орлы не падали, а бараны не летали!

По мнению специалистов, мужчины должны быть чуть симпатичнее обезьян. Выпьем за красивых обезьян, тогда у мужчин будет стимул совершенствоваться!

В Сибири говорят 1000 км - не расстояние, 100 олений - не стадо, 60 градусов - не мороз, 50 лет - не возраст.

Гуляет красивая девушка в горах и видет очень красивое озеро. А рядом
пасется стадо баранов во главе с главным бараном. Погода жаркая и
девушка решила искупаться. Она снимает с себя платье, а баран смотрит
и стоит. Она снимает с себя лифчик - баран стоит. Она снимает с себя
трусики - баран стоит.
Так выпьем же друзья за то что бы среди нас не было таких баранов!!!

Один шейх достиг высшего счастья на земле: у него было две жены. Исполненный радости он пошел на базар и купил два одинаковых золотых ожерелья, которые, после счастливо проведенных часов, подарил своим женам, попросив каждую не говорить об этом другой. Но земное счастье редко бывает безоблачным. В один прекрасный день к нему явились обе жены вне себя от соперничества и ревности и накинулись на него с вопросами: — Скажи же нам, великолепнейший из мужчин, кого из нас ты любишь больше всего? — Мои дорогие, больше всего на свете я люблю вас, — стараясь их успокоить, ответил шейх. — Нет, нет, — протестовали жены. — Мы хотим узнать, кому из нас двоих ты даришь свою самую большую любовь? — Мои обожаемые, зачем вы ссоритесь? Я заключил вас обеих в свое сердце. Но женам этого было мало. — От нас ты так не отделаешься. А ну—ка, признавайся, кто из нас повелительница твоего сердца? Так как шейх уже больше не мог устоять перед натиском жен, он прошептал многообещающе: — Если вы непременно это хотите знать, я скажу вам всю правду. Ту из вас, которой я подарил золотое ожерелье, я люблю больше всего. Обе жены взглянули друг на друга торжествующе, каждая была уверена в своей победе. За дипломатов! Учредить закон, обязывающий их жить в гареме. Следить за неукоснительным соблюдением этого закона, как исключительно полезного средства в поддержании их высокого профессионализма на благо отечества!

Желаю дяде моему В год Обезьяны добра и смеха, И верить лучшему всему! И знать, что ждут одни успехи!

В Сибири говорят: тысяча километров – не расстояние, сто оленей – не стадо, шестьдесят градусов – не мороз, пятьдесят лет – не возраст! А это значит, что наш дорогой юбиляр еще младенец, и все у него впереди. Желаем вам, дорогой (ИМЯ ИМЕНИННИКА), лет примерно через пятьдесят выйти из младенческих пеленок и повзрослеть, чтоб мы могли сказать: вот это – возраст!

Однажды в одной компании начали обсуждать, кому можно больше доверять в делах: мужчинам или женщинам. Один заявил:
- Я могу спорить с кем угодно, что нет на свете ни одной женщины, которая могла бы держать что-нибудь в тайне.
Одна из женщин возразила:
- Я вот уже несколько лет храню одну важную тайну.
- Быть этого не может!
- Да, я сохраняю в тайне свой возраст с двадцати шести лет.
- Все равно вы как-нибудь проговоритесь, - возразил ее сосед.
- Не думаю, - убежденно сказала она, - если женщина могла хранить тайну двенадцать лет, она может хранить ее всю жизнь.
Так выпьем же за женщин, умеющих хранить свои и чужие тайны.