Верный способ заглушить боль - крич...

Никто не вспоминает о дружбе, если речь идет о любви. Истинный джентльмен не делается другом женщины, если может стать ее любовником. За истинных джентльменов!

Счастливый день! Сегодня обручаются любовью два трепетных сердца, две вечные души, чтобы образовать священный сосуд – семью и наполнить его глубоким и величайшим смыслом. Смысл этот – новая жизнь и новая любовь. Без этого смысла любой сосуд пуст. И чтобы пустой сосуд не рассыхался и не трескался, его постоянно надо наполнять достойным содержанием – совместными духовными, душевными и интеллектуальными интересами. Так выпьем же за то, чтобы этот благословенный сосуд не пересыхал. И наполним наши скромные бокалы влагой вина благоразумия, трезвости и нелицемерной любви друг к другу! Горько, мои дорогие!

Максим Горький сказал: «Высота культуры определяется отношением к женщине». Так будем же, господа мужчины, всегда ВЫ—СО—КО—КУЛЬ—ТУР—НЫ—МИ!

С очередною свадьбы годовщиной, Мы счастливы сейчас поздравить вас. Красивы вы, как женщина с мужчиной, И как семья, вы просто суперкласс.

Выпить нам сейчас не грех За удачу и успех, За везенье и достаток, За комфорт, покой, порядок! За детей, за папу с мамой, За любовь любимой дамы, За деньки погожие! Пьем за все хорошее!

Один грузин рассказывает другу: — Понимаешь! Был у врача, а он мне говорит: "Пить нельзя! Курить нельзя! С женщинами нельзя!" — Бедняга! — сочувствую друг. — Да какой я бедняга? Дал ему денег... он мне все и разрешил! Так давайте же выпьем за богатых людей!

По свету странствовали два монаха — убеленный сединами старец и юноша. Однажды их путь преградил бурный горный поток. Занятые размышлениями о том, как преодолеть возникшую преграду, они не заметили, как к ним приблизилась женщина: — Добрые люди, помогите мне перебраться на ту сторону реки, там мой дом, мои дети. Юноша сразу отвернулся, накинув капюшон на голову, ибо монашеский обет запрещал не только говорить, но даже смотреть на женщину. А старец, ни слова не говоря, взял ее на руки и перенес на другой берег. Продолжив свое странствование, молодой монах много дней не решался заговорить о происшедшем. И старец нарушил молчание сам: — Тебя что—то гложет, сын мой. Поведай мне свои мысли. — Учитель, Вы же сами мне говорили о суровом монашеском обете. А та женщина... — Полноте, — прервал его старец. — Знай же — я оставил ту женщину там, на берегу, а ты ее несешь в себе до сих пор. Я поднимаю бокал за то, чтобы мы помнили только хорошее и не несли в себе груз обид и разочарований!

Если женщины—медики пьют до потери пульса, а женщины—химики — до потери реакции или до выпадения в осадок, если женщины—математики пьют до бесконечности, то давайте выпьем за женщин—физиков, теряющих всякое сопротивление!

Стоит баран у реки и смотрит. Подъезжает роскошная машина, и из нее выходит роскошная женщина. Баран смотрит. Женщина раздевается. Баран смотрит. Она купается. Баран смотрит. Женщина выходит из воды и одевается. Баран смотрит. Она уезжает. Выпьем за то, чтобы не быть такими баранами!

Цветов, бриллиантов пожелаю, зимою в шубе щеголять, и шмоток много прибавляю, чтобы к бриллиантам надевать. Но и без этого прекрасна именинница одна. Пожелания счастья, доброты, здоровья, терпенья, любви хочу преподнести девушке божественной красоты! За нашу умницу—разумницу прекрасную именинницу!