Аллё! Это синагога?- Ну, синаго...

Суббота. Изя приходит в синагогу:
- Ребе, я хочу исповедаться…
Раввин сходу:
- Вот иди ты, Изя, в жопу со своей исповедью! Уже вся Одесса знает, шо ты был во Франции и как ты там ел некошерных устриц и драл темнокожих шлюх. Ты сюда не исповедоваться пришел, а хвастаться! Если тебе нужны свободные уши, иди себе на Привоз и там рассказывай истории!
- Шо вы мене позорите, ребе, вообще-то я хотел поговорить за пожертвования…
- А…, – оживляется раввин, – и шо ж ты сразу не сказал! О какой сумме идет речь?
- Видите ли, в последний день во Франции я был на дегустации 30-летнего коньяка и так напился, что пожертвовал все свои деньги францисканскому монастырю. Так что, в ближайшие месяцы я ничем не смогу помочь нашей синагоге…

- Я от Синагоги.
- А, вы от еврейской общины?
- Слющай, эачем еврейской, зачем общины, ти Гоги знаещь? Так я от сина Гоги!

Еврей рассказывает о случившемся с ним чуде.
– Иду в субботу из синагоги. Смотрю – на дороге открытый кошелёк. Деньги из него торчат. Но трогать нельзя – суббота. И уйти не могу – кошелёк же с деньгами… Вот я взмолился: "Всевышний, помоги!". И вы знаете, случилось чудо: у всех суббота, а у меня – среда.

Раввин и кюре вели беседу о том, как они поступают с собранными у прихожан деньгами. — Мы делим собранные деньги на три части, — заявил кюре. — Одну треть направляем папе в Рим, одну треть отдаем епископу и одну треть оставляем себе. — Понятно, — сказал раввин. — Мы поступаем несколько по—иному. По окончании службы, когда уже нет никого в синагоге, моя жена, два сына и я ссыпаем собранные деньги в скатерть. Каждый из нас берется за ее угол, и я начинаю молитву, затем мы подбрасываем деньги в воздух. Те из них, какие угодны Богу, он забирает себе, а те что упадут назад, остаются у нас.

- Гой ты еси, добгый молодец! - услышал я, проходя мимо синагоги.
Victor

Моня подходит к своему другу Мише и говорит:
— Я сплю с женой раввина. Ты сможешь задержать его в синагоге на часок после службы?
Мише это не нравится, но будучи другом Мони, он соглашается. После молитвы он начинает беседовать с ребе, задавая ему вагон идиотских вопросов, чтобы задержать его. Наконец раввину всё это надоело и он спрашивает Мишу, чего он добивается. Миша, чувствуя себя виноватым, в конце концов признаётся:
— Мой друг спит с вашей женой сейчас, поэтому он просил меня задержать вас.
Ребе улыбнулся, потом дружески положил руку на плечо Миши и сказал:
— Тебе лучше поспешить домой. Моя жена умерла год назад.

Дело происходило в начале прошлого века.
Пятнадцатилетний еврейский мальчик эмигрирует в Америку. Первым делом он приходит в синагогу просить работу. Там говорят:
- У нас есть для тебя работа. Можешь быть служкой. Ты грамотный?
- Нет, - отвечает мальчик.
- Ну, тогда извини, - говорят ему, - работы нет.
Расстроенный мальчик идет на улицу, на последние деньги покупает апельсин, выжимает сок, продает его. На эти деньги покупает два апельсина, опять выжимает сок. Мало-помалу он покупает фруктовую лавочку, потом крупный магазин, и, наконец, через сорок лет он знаменитый фруктовый король Америки. К нему приходит журналист брать интервью.
Журналист:
- Вы один из самых богатых и уважаемых людей Америки. Все мы едим ваши фрукты, пьем ваши соки. Должно быть, чтобы всего этого достичь, вы много учились, закончили университет...
- Нет, - прерывает его миллионер, - я нигде не учился. Я - неграмотный.
- Боже мой! - потрясен журналист. -
Такой человек и неграмотный! А, представляю, чего бы вы достигли, если б были грамотным!
- А я знаю, - говорит миллионер, - я был бы служкой в синагоге.

- Абрам, а как вы относитесь к построить синагогу в тюрьме? Таки там есть и церкви и мечети уже.
- Ой, Изя, да не смешите, если еврей в тюрьме, то это не еврей, пусть идет в церковь.

— Изя, скажи, почему ты все время на бегах выигрывашь? Откуда ты знаешь, на каких лошадей ставить? — Семчик, просто угадываю и все. — Нет, Изя, у тебя какой—то секрет есть. Ну поделись, мы ж с тобой друзья. — Ну хорошо, слушай. Идешь в синагогу. Молишься изо всех сил, молишься, молишься. Потом напрягаешь слух. Услышишь числа. Первые три числа для первого забега, вторые три числа для второго. На ипподроме ставишь на эти номера, потом идешь в кассу за выигрышем. Через неделю снова встречаются, Сема с убитым видом: — Все проиграл. — Ты был в синагоге? — Был, и молился изо всех сил, и числа услышал. Все поставил, как надо, так пришли не те лошади. — Ничего не понимаю. Все должно было быть нормально. Слушай, а ты в какой синагоге был? — В той, что у базара. — Идиот! Та, что у базара, — это ж для Спортлото!

- Абрам, Ивановы пригласили нас на день рождения. Прийдется что-то подарить.
- А шо в них будет на столе?
- Как всегда - свиной холодец, молочный поросёнок, сало...
- Тогда подарим подарочную карту на бесплатное обрезание в нашей синагоге.