Амур пускает в двоих лишь одну стре...

Едет ковбой. Вдруг внутренний голос: — За тобой гонятся индейцы, сними джинсы. Ковбой снял, и одна из стрел угодила ему в ягодицу. — Какой я дурак, на хрена я тебя послушался! — Зато джинсы целые.

Трое мальчиков идут из школы и рассуждают, у кого папа самый быстрый.
1-й мальчик:
- Мой папа бегает быстрее всех. Он может выстрелить из лука и добежать до цели быстрее стрелы.
2-й мальчик:
- А мой папа охотник. Он может выстрелить из ружья и добежать до цели быстрее пули.
3-й мальчик задумался на минуту, а потом говорит:
- Вы оба ничего не понимаете в скорости. Мой папа работает служащим в государственном учреждении. Он заканчивает работу в 4:30 и приходит домой в 3:45!

Март - затишье перед началом сезона. Амур тренируется на кошках.

Жена показывает мужу подарок, который она купила на десятилетие племянника. Муж осмотрел подарок и говорит:
- Слушай, а давай подарим ему что-нибудь другое, покемонов каких-нибудь, а это оставим у себя.
- А зачем нам лук с лазерной указкой, мишенью и стрелами с присосками?
- Да ты что! Это же гениально! Можно же будет при помощи указки выманивать кота из-под кровати и сразу в него стрелять!..

Две лягушки скачут по болоту. Вдруг в воздухе слышится свист: "вжжжик", и перед их носом втыкается стрела.
Одна, в полуобморочном состоянии:
- Иван-Царевич!
Другая:
- Иван-Царевич - это не страшно! Страшно то, что живем мы во Франции.

По причине невероятной похожести в Китае никак не могут найти виновного в сбросе бензола в Амур.

Теперь жители Хабаровска воочию увидели, что бывает после того, когда 10 миллионов китайцев одновременно помочились в один из притоков Амура.

А что, если тигр Амур не ест козла Тимура потому что это на Новый год?

Амур чистил снайперскую винтовку.
На мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой рубахи цвета хаки, шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.
Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви, мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур оглянулся.
- Фух, - сказал он, - жарко сегодня.
- Февраль вроде, - без особого энтузиазма отозвался Валентин, - откуда жара?
Амур заглянул в канал ствола и удовлетворенно сплюнул.
- Февраль, - бормотнул он, - февраль... Работы вагон, вот и жара. По всему миру.
- Ты чего таким старьем пользуешься? - спросил Святой Валентин, разглядывая добела вытертую сталь старенькой “снайперки”. Амур хмыкнул и сдвинул подальше на затылок черный берет со щитом “Wild Geese”.
- А чего? - обиженно сказал он, несколько раз щелкнув затвором. -
Тяжеловата, конечно. Зато надежная. Тульский Мосин, семь шестьдесят два.
Хоть песка в нее насыпь - работает как часы, и хрупких деталей нет, кроме прицела. А возьми какую-нибудь Си-Эф-Ай Лимитед Эдишн АА - хлопот не оберешься...
Валентин поморщился. Он уже успел позабыть, что огнестрельное оружие было для Амура “бзиком”, о винтовках, глушителях и боеприпасах он мог говорить неделями, тем более, что времени у него было хоть отбавляй.
- Или вот Штейр Шарфшутцен Гевер семидесятого года... - доносился до него голос Амура. Валентин поспешно прервал увлекшегося бога любви.
- Лучше бы ты из лука, как в старину, стрелял.
- Из лу-ука... - презрительно протянул Амур. Винтовку он уже оставил в покое, и теперь медленно водил по точильному камню черным лезвием длинного ножа. - Лук, Валя - это прошлый век... нет, даже не век, а тысячелетие. А еще: где мне столько стрел взять? Титановые - давай-ка ты, потаскай с собой? А деревянными только попробуй начать стрелять, сразу чертовы защитники окружающей среды на дыбы встанут. Гринписовцы всякие, международники.
Он помолчал, проверяя остроту лезвия на толстом неровном ногте большого пальца.
- И потом... Поправки на ветер сильнее надо делать, дальность ниже, точность поражения. Нет. Хватит луков.
- А арбалеты? - осведомился святой, вертя в руках открытку-”валентинку”.
- Пробовал, - твердо покачал головой Амур, - не мое. Стрелы еще тяжелее, заряжать дольше. Хотя вот, есть кассетного заряжания... нет, все равно не для меня.
- Знаешь, что? - сказал Валентин. Он порвал открытку на мелкие кусочки, ссыпал их с ладони и стоял, провожая взглядом белые квадратики, уносящиеся по ветру. Амур вопросительно поднял бровь.
- Заведи себе самолет и переходи на бомбометания. Кассетные бомбы, шариковые... Вакуумные. Сразу всех и накроешь, никто не уйдет.
- Смешно, - скривился бог любви, досылая патрон в патронник, - шутник ты, Валентин, хоть и святой. Нам сегодня весь день в паре работать, не забыл?
- Помню, - вздохнул Валентин, машинально тронув дальномер, висящий на поясе, - ну, мое дело маленькое, как у всякого корректировщика. Я только предупреждения рассылаю. Мол, “ты будешь моим Валентином”. Или
Валентиной. Только человек это получил, а тут ты - бах! и точка.
Постарайся все-таки в голову не стрелять. Рассудочная любовь - она, сам знаешь, добром не кончается, да и вообще - абсурд какой-то.
- Привычка с Косова, - проворчал Амур, подгоняя ремень, - ладно, как скажешь. В сердце так в сердце.
- И без контрольного, ладно? - Валентин твердо выдержал обиженный взгляд бога, словно у того отняли любимую игрушку. - Не надо контрольного,
Амур. Мы не киллеры.
- Можно подумать, то, что мы делаем - лучше...
Валентин махнул рукой и отвернулся. Глянул вниз.
- А, вот и первый. Ранняя пташка.
- Ветер? - деловито спросил Амур, приникая глазницей к окуляру прицела.
- Расстояние, угол?
(c) Вадим Шарапов

— Подсудимый, объясните же наконец, зачем вы убили этих молодых людей? — Я купидон. — Допустим, но стрелы же из арбалета? — Не учи меня работать!