Анатолий Вассерман живёт с мамой и ездит на старой «копейке». Дана Борисова ездит на Лексусе и купила квартиру в центре Москвы. И кто из них теперь дура?
— Евгений Иванович, вот Вы наш начальник, много знаете, разъясните мне, что всё—таки означают демократия, свобода слова. — Как бы тебе объяснить. Понимаешь, Женя, при демократии можешь говорить мне в лицо всё, что ты думаешь обо мне. И тебе за это ничего не будет. Ни премии, ни отпуска, ни квартиры....
Хочу чтобы у меня, как у Оли, было такое чудо, которое моей маме будет отвечать с каменным лицом. Один раз Серега в огороде чего-то с лопатой ковырялся, а теща ходила вокруг и приговаривала: "плохая, мол, земля у вас, говна вам надо, говна в землю". Долго ходила, ему надоело, он так подбоченясь встал, лопату воткнул и говорит - "Срите, мама!"
Люди сидели в центре пещеры у костра. По углам к холодным, скользким стенам жались крысы. Под каменными сводами проносились летучие мыши. - Демоны! - глядя на них думалось людям. - Ангелы! - глядя на летучих мышей, казалось крысам.
– Если ты и дальше так будешь тратить деньги, мы останемся без копейки… – Это меня не тревожит, дорогой! Я вышла замуж за тебя по любви, а не из-за денег!