Банк в Одессе. Служащи...

В лесу звери решили, что хватит жить, как звери и срать под кустики.
И без того весь лес в кучках. Собрал лев сходку, припахал зверей, и решено было построить туалет. День строили, два строили, наконец закончили.
Очки в ряд, слева окошко, справа окошко, дверь с задвижкой - все как у людей.
Пришли звери поутру на следующий день культурно облегчиться - а у туалета окно выбито. Забили его кое-как досками.
Пришли на следующий день - второе окно выбито! Забили и его крест-накрест.
Пришли на третий день - дверь с петель сорвана! Ну, тут у зверей терпение лопнуло. Созвал лев сходку, орет:
- Кто наш сортир ломает - сознавайся!!!
Тут выходит маленький зайчонок.
- Я, дядя Лева...
Лев его за уши:
- Рассказывай всем, хулиган, как дело было!
Зайчонок:
- Пришел я на первый день с утра. Сижу, сру - вдруг входит дядя Миша.
Посрал, вытер мною жопу и выкинул меня в окно. На второй день сижу, сру - вдруг входит дядя Миша, посрал, вытер мною жопу и выкинул меня в другое окно.
А на третий день я дяде Мише вместо себя ежика подсунул.

На субботнем балу коммивояжер Рабинович делает неприличное предложение партнёрше.
- Простите меня, но вы свинья! - возмущается она. - Я не та, за которую вы меня принимаете!
- Ах, мадам, в таком случае прошу у вас прощения!
- А если бы я была та, за которую вы меня принимаете, сколько вы бы дали?

Рабинович сидит в варьете рядом с незнакомым господином. Выступает конферансье. Рабинович поворачивается к соседу и шепчет:
- Явно один из наших!
Потом выходит певица.
- Тоже из наших, - говорит Рабинович.
На сцене появляется танцор.
- Тоже из наших, - заявляет Рабинович.
- О, Господи Иисусе! - в ужасе стонет сосед.
- Этот тоже из наших, - подтверждает Рабинович.

Учитель математики пришёл в школу в плохом настроении, спрашивает со злостью в голосе:
- Сидоров, назови двузначное число.
- Девяносто семь.
- А почему не семьдесят девять? Садись, два. А теперь ты Иванов.
- Сорок пять.
- А почему не пятьдесят четыре? Садись, два. А что скажет Рабинович?
- Тридцать три.
- А почему не... Опять ты со своими еврейскими штучками!

— Рабинович, а шо вы имеете сказать за старость?
— Старость — это когда из половых органов остались одни глаза.
— А чтобы пооптимистичнее?
— Но взгляд твердый!

— Рабинович, что я вижу! Вы едите сало?
— Ну таки да.
— Ну какой же вы тогда еврей, если едите сало?
— А давайте спросим так: ну какое же это сало, если его ест еврей?

Один еврей - торговая точка.
Два еврея - банк.
Три еврея - конгресс по проблемам русского народа.

Одесса. Трамвай. В дверях молодой человек ищет в своих карманах мелочь на билет. Порылся в одном - пусто, в другом - пару копеек, в третьем - еще несколько монет. Еле нашкрябал.... аж вспотел. Передает кондуктору. Не удержал в кулаке и пять копеек упали на пол. Просит извинения у пассажиров, у кондуктора, опять у пассажиров, просит их расступится. Весь напряженный, нагнулся за монеткой — ПУК!!!.
Напротив сидят две пожилые одесситки.
- Боже мой, шо Ви на это скажете, Циля? И это надо было за пять копеек так жопу рвать?

- Рабинович, как думаете, почему именно индийский штамм короны имеет такую высокую летальность?
- Послушайте, этот штамм валит пачками людей, которие пьют воду из реки, в которой гадят, стирают, сваливают обгорелые трупи! А ви, таки, хочите, с вашей-то реакцией на немытую клубнику, легко его перенести?

Одесса. Таксист кричит старику, замешкавшемуся на дороге:
- Эй, чудак, не ходи без мамы!