Беды, которая возникает, когда пиро...

Два студента военной кафедры стоят, курят в туалете. Один спрашивает: — А знаешь, чем наш майор от осла отличается? Из—за спины майорская морда, ехидно: — Ну и чем же? — Ничем, товарищ майор! — Вот. То—то же у меня!

Солдат стоит на посту. К нему подходит полковник и спрашивает: - Звание, фамилия? - Рядовой Петров - Сколько человек в роте? - 75 - Сколько человек в батальоне? - 250 - А ты чего же это военную тайну выдаёшь? Вдруг я шпион! Раздаётся выстрел... Солдат: - Ты посмотри какая сволочь

Нас ждет поколение курящих бабушек, не умеющих печь пирожки, с пирсингом, да еще и с татуировками на заднице. П@здец... .

От Сталина осталось: две смены белья, пара сапог, несколько кителей, четыре рубля сорок копеек и гигантская империя.

Просыпается ночью пенсионер, смотрит, а у него воры на огороде, помидоры тырят. Звонит в милицию:
- Алло!У меня тут ворюги помидоры на огороде обрывают!
- Прости дед, но у нас поблизости нет ни одной свободной патрульной машины. Как только кто-нибудь освободится, мы его к Вам отправим...
Понятно, что такой ответ деда не удовлетворил. Через 5 минут он снова звонит в милицию:
- Всё, сынки, можете не приезжать - я их всех перестрелял!
Через три минуты, с мигалками и сиренами, приносится куча милицейских машин и целый автобус Беркута. Всё вокруг оцепляют, вяжут обосравшихся воров. Полковник подходит к деду и спрашивает:
- Дед, твою мать, ты же, вроде, сказал, что всех перестрелял?
- Ну, так и Вы мне, вроде, сказали, что и у Вас машин нету…

В продолжении ассоциативного ряда "сапожник без сапог" забавнее всего выглядят проктолог и гинеколог.

Приехал как-то в полк, в котором служил поручик Ржевский, новый полковник. Ну, стал знакомиться с офицерами. Про всех все выяснил. Спрашивает своего адъютанта о Ржевском. Тот говорит:
— Ржевский — это беда нашего полка. Он ужасный спорщик, но всегда выигрывает любой спор. С ним уже и спорить боятся. Он всех офицеров уделал. И разорил.
Ну, полковник подумал, подумал и решил с Ржевским тоже поспорить. Мол, надо поставить говнюка на место. Вызывает его к себе. Ржевский приходит, щелкнул каблуками, стоит не моргнет. Полковник и говорит:
— Слышал я, поручик, что вы всех переспорили в полку.
— Так точно!
— А меня можете?
— Так точно!
— Хорошо. Давайте с вами поспорим о чем-нибудь на 5 рублей.
— А на что ж поспорим-то, г-н полковник?
— А на что хотите.
— Ну, ладно. Давайте поспорим, что у вас, г-н полковник, геморрой.
— Давайте, — говорит полковник, а сам предвкушает победу, геморроя-то у него, как это ни странно, и не было.
Поспорили. Разбили их. Тут полковник говорит:
— Ага, проиграли вы, поручик, у меня геморроя нет!
— А дайте-ка я проверю, — говорит Ржевский.
Полковник спустил штаны. Поручик посмотрел и говорит.
— Тут что-то темновато. А пожалуйте к окошку-с.
Полковник подошел к окну.
Поручик внимательно его осмотрел и говорит:
— Да, г-н полковник, я проиграл. Геморроя у вас действительно нет.
На следующий день полковник собрал всех офицеров и радостный такой, гордый такой говорит им:
— Вчера, господа, я поспорил с поручиком Ржевским на пять рублей и обыграл его!
Офицеры сидят потупившись... Адъютант ему на ухо:
— Г-н Полковник, осмелюсь доложить... Поручик Ржевский вчера поспорил со всеми офицерами полка по 200 рублей, что покажет вашу задницу в окно, и выиграл-с...

В пять часов утра жена встала с постели и пробралась в чулан. Там она разбила молотком катушки от спинингов, сломала о колено удочки, облила кислотой лески и поплавки, разрезала ножом резиновые сапоги. Потом она неслышно легла в кровать и нежно прижалась щекой к плечу мужа…
Жить ей оставалось не более часа…

Уже почти два часа майор читал новобранцам лекцию об их обязанностях перед Родиной, как вдруг заметил, что рядовой Пеночкин кимарит. — Ну так что, рядовой Пеночкин! — во всю глотку заорал майор, — почему солдат должен быть готовым отдать жизнь за Родину? Рядовой Пеночкин вскочил как ошпаренный, задумался на секунду и ответил: — Вы совершенно правы, товарищ майор. Почему?

— Товарищ прапорщик, а танки летают? — Ты, что, дурак? — А товарищ генерал сказал, что летают. — Летать—то летают, только низенько!