Большая победа эстонских собаководо...

Северная Корея нанесла ядерный удар по Южной Корее. Америка ответила ядерным ударом.
Ход событий в регионе явился причиной всемирного ликования мясистых собачьих пород.

С развитием склероза как-то само собой забывается всё плохое. Постепенно теряя зубы, понимаешь, что еда не главное в жизни. Боли в суставах приводят к пониманию, что нет в жизни причин бегать и суетиться. А прогрессирующая потеря слуха всё чаще заставляет помалкивать.
Вот так с возрастом и приходит то, что окружающие называют мудростью.

Мышь слышит мяуканье кошки, и тихонько притаилась в норке. Тут послышался лай собаки. Мышь подумала: Если поблизости собака, то кошка, наверняка, убежала. Теперь можно вылезти наружу. Кошка тут же поймала мышь и, проглотив ее, довольная, произнесла: — Муррр! Как хорошо знать иностранный язык!

Собака Никиты Михалкова не повиливает хвостом, а повелевает.

Министерство экономического развития в очередной раз понизило прогноз роста экономики и было переименовано в Министерство экономического упадка.

- В полиции мне сказали, что на меня написали заявление, будто мои собаки гонялись за людьми на мотоциклах. А у моих собак нет никаких мотоциклов...

Идут два мента с собакой. Один другому говорит: - Давай проверим, у нашего Рэксика два хера или один?
Задирают тому лапу - один.
- Мыколо, а чего ты задался таким вопросом?
- Та только что какой-то мужик сказал на Рэксика, что вон пошла собака с двумя херами.

“Собака по кличке Новость нашла бомбу. Новость быстро разлетелась по всей деревне”

Родители Димы хотели завести собаку, но завели друг друга, и вот так на свет появился Дима.

Летит вертолет. Штурман дает команду командиру:
- Командир, два градуса вправо.
Командир - ноль внимания. Штурман снова:
- Командир, два градуса вправо.
Командир опять ноль внимания. После третьего раза командир говорит:
- Я тебе что, на комариный хрен поворачивать буду?
Пауза. Затем команда штурмана:
- Командир, тридцать градусов вправо.
Командир:
- Понял, тридцать градусов вправо, - и меняет курс.
Пауза. Штурман:
- А теперь двадцать восемь влево...