Чукча идет по улице, на шее у него ...

Заходит молодая психиатр к главврачу:
- Иван Иваныч, у меня там призывник кажется под дебила косит... гляньте, а?
- Ну идем, посмотрим.
...
- Слушай, а тебя куда отправляют-то, что служить не хочешь? В Сибирь наверное?
- Не, в Сочи.
- Машенька, знаете? Молодой человек определенно не притворяется.

Чукчи - малочисленный народ крайнего севера с точки зрения якутов.
Якуты - малочисленный народ крайнего севера с точки зрения русских.
Русские - малочисленный народ крайнего севера с точки зрения китайцев.

Собрались бомжи на помойке и затянули любимую песню: "Мой адрес не дом и не улица...". Тут подходит к ним Лужков и говорит:
- Ребята, меня отовсюду выгнали. Примите к себе.
А те отвечают:
- Отвали. Мы с тобой не дружим. Это из-за тебя в Москве помоек почти не осталось.

Через два месяца Новый год. Все куда-то поедут: кто-то в Таиланд, кто-то в Доминикану.
Ну а кто-то - НА ЖОПЕ С ГОРКИ...

– Сёма, погладь мне плечо.
Супруг гладит.
– Теперь грудь.
Тот гладит.
– Живот.
Гладит.
– Сёма, ты прям как тюбик с зубной пастой.
– Это почему?
– А я таки должна выдавливать из тебя супружеский долг?

Лето. Муравей в лаптях, рубашке, перетянутый ремешком тащит бревно. Мимо пролетает стрекоза, ceкcапильная в мини-бикини. Муравей: Стрекоза, куда летишь?
Стрекоза: На пляж, позагораю.
Муравей: Ну, ну басенку то помним.
Осень. Муравей в кирзовых сапогах, фуфайке, кепке тащит бревно, мимо опять стрекоза в кожанном пальто, навороченная.
Муравей: Стрекоза, куда летишь?
Стрекоза: Да прохладно уж стало, полечу на Канары, отдохну, позагораю.
Муравей: Ну, ну.
Зима. Муравей в валенках, тулупчике, шапке ушанке тащит бревно. Мимо стрекоза в норковом манто, расфуфыренная.
Муравей: Стрекоза! Куда ты?
Стрекоза: В клуб, там сегодня вечер литераторов, полечу потусуюсь!
Муравей: Крылова увидишь?
Стрекоза: Ну, может и увижу!
Муравей: Так передай, что он муд@к!

Пассажирский лайнер. 9000 метров над землей. Самолет попадает в воздушную яму… хорошенько тряхануло… крики, визги… Стюардесса:
– Так, быстро все успокоились! Сели все на места! Я кому сказала… Хватит бегать и лезть на стенки! Прекратите орать! Ты, ты куда рыгаешь… Ну есть же пакетики для этого… А ты что? Ты обделался штоль? Ну как дети! Мля… так, все, сели на места, успокоились, пристегнулись! Все… хорошо… Взяли штурвалы в руки… Ну наконец-то! Пойду пока пассажиров успокою…

- Капитан! Я вижу землю!
- Отлично, матрос, надо оповестить об этом всех! Дайте мне мою позорную трубу!
- Вы, наверно, хотели сказать "подзорную"?
- Нет, я хотел сказать "позорную", и сказал "позорную"!
- Ааа, понял, держите ваш Siemens A35!

А вы слышали легенду о знаменитом Женском Корабле, где не только все пассажиры были женщинами, но и вся команда, начиная от капитана и заканчивая юнгой?
Не удивлён, если не слышали. Нет, это вовсе не печальная история и корабль не утонул сразу же, как вышел из порта. Он до сих пор в порту, а женщины продолжают обсуждать кто там должен командовать и куда им плыть.

Житель Бердичева Рабинович приезжает в Одессу и хочет за углом справить малую нужду. К нему подходит милиционер и объясняет, что в Одессе это делать запрещено. Рабинович в отчаянии мечется по улицам - и вдруг видит вывеску еврейского доктора. Он тут же вбегает к нему в кабинет.
- Доктор, - вопит он, едва сдерживаясь, - я не могу пописать!
Доктор приносит сосуд и говорит:
- Сейчас мы возьмём пробу... Погодите, но вы же запросто это делаете!
- Конечно, - соглашается Рабинович, - но только когда мне разрешают.