Циля, а почему ты никогда не свар...

– А может быть забудем все и сбежим, у нас одна любовь и одна только жизнь.
– А борщ кто варить будет, кошка что ли? Давай вари, сбежит она.

Умер старый еврей. Вскрыли его завешание, читают:
"Дочке моей, Сарочке, оставляю 100 тысяч долларов и дом.
Внучке моей, Ривочке, оставляю 200 тысяч долларов и дачу.
Зятю моему, Шмулику, который просил упомянуть его в завешании,
упоминаю: Привет тебе, Шмулик!.."

20-е годы, Флорида, в шикарный отель входит богато одетая женщина и говорит:
- Здравствуйте, моя фамилия Гриншпун, я бы хотела получить номер в вашем отеле.
Служащий за регистрационной стойкой отвечает:
- К сожалению, у нас нет и в ближайшее время не предвидится свободных номеров.
В это время один из постояльцев отеля сдает ключ, расплачивается и уезжает.
- Вот видите, - говорит дама, - у вас теперь есть по меньшей мере один свободный номер. Я хочу его получить.
В ответ она слышит уже с меньшей вежливостью:
- В нашем отеле евреи номера не получают!
- Но я не еврейка! - восклицает она. - Я крещеная!
- С такой-то фамилией - и не еврейка? - ухмыляется служащий.
- А вы проверьте, - советует дама, - насколько хорошо я разбираюсь в христианской религии.
- Ладно, - говорит служащий, - первый вопрос: где родился Иисус Христос?
- В Вифлееме.
- Верно. А как звали его родителей?
- Мария и Иосиф.
- Тоже правильно! Ну, тогда последний вопрос: почему Мария родила его в хлеву?
- А потому, - ответила раздраженная посетительница, - что такие же идиоты, как ты, не пустили ее в гостиницу!!!

Пограничник—кореец уходил в дозор с овчаркой и всегда возвращался без нее. А собаки все ученые, дрессированные. Начальству стало жаль собак (кореец их съедал), и оно пригласило гипнотизера. Тот стал внушать корейцу: – Ты не кореец – ты еврей, ты не кореец – ты еврей… А тот опять возвращается без овчарки. Тогда решили посмотреть, в чем же дело. Смотрят: — Сидит кореец, гладит овчарку и говорит: – Ты не овчарка – ты фаршированная рыба.

Еврей несет в руках огромную дыню. В подворотне к нему подходит гопник:
- Мужик, а дынькой не угостишь?
- Ну, если хочешь, то откуси!

— Послушайте, Людмилочка, шо тетя Циля имеет вам сказать за этих мужчин. Они дарят нам конфеты, шоколадки разные, а потом возмущаются, шо мы полнеем! Так дарили бы нам только одни бриллианты — и мы бы таки сверкали!

Семейная пара эмигрировала из Одессы в Нью—Йорк. . . . Проходит дней десять, и глава семьи звонит своему другу в Одессу: — Сёма, ми в раю! Сёма, ми на Брайтон—Бич! Позавчера с Софкой были в ресторане… Ми на пятнадцать долларов обожралисъ… фаршмак, печен очка с луком, мочёные арбузы… Здесь все наши: — Люсик с 7—й Фонтана, Циля с Молдаванки… Сёма кричит в трубку: — А как там Америка? — А хрен её знает. . . . Ми туда не ходим..!

— Рабинович, что я вижу! Вы едите сало?
— Ну таки да.
— Ну какой же вы тогда еврей, если едите сало?
— А давайте спросим так: ну какое же это сало, если его ест еврей?