Даже не каждый русский знает, что п...

Чтобы стать знаменитым, литератору можно отринуть не очень благозвучное родовое имя и стать нобелевским лауреатом по литературе. Можно писать всякую абракадабру. А можно просто быть славным парнем. Как ирландский писатель Иржи Гандон.
Борис Ушеренко

Долгое время считал, что Насон Грядущий это такой очень скучный писатель, которого читают, чтобы быстрее уснуть.

Я не помню, да простят мне мое невежество, ни одного более или менее известного писателя, который бы закончил филологический факультет.
Отчего же мы так доверяемся тем, кто закончил медицинский?
a_creator

Известный писатель дает интервью. В конце ему задают традиционный вопрос про творческие планы.
Писатель:
- Хорошо, что спросили! Как раз заканчиваю новый фантастический роман.
Журналист:
- Что же нас ждет? Новая космосага "Дикие карлики Венеры" или, быть может, продолжение городского фэнтэзи "Весенние укусы"?
Писатель:
- Нет-нет, что вы. Совсем новый жанр. На этот раз я решил написать про женщин: "Безответная любовь Романа Абрамовича".

Писатель редактору:
— Какой ужас! Прихожу вчера домой и вижу: мой трехлетний сын рвет на части мою рукопись.
— Господи! Неужели он уже умеет читать?!

"Никогда не смейтесь над человеком, говорящим на ломаном английском. Это означает, что он знает еще один язык". Джексон Браун-младший, американский писатель.

союз писателей дал приз "лучший фантаст года" судье написавшему приговор ходорковскому.

Жена талантливого писателя на вопрос подруги, каков он в постели, вздохнула:
- Краткость - сестра таланта.

— У меня друг писатель. С фамилией ему не повезло. Публикуется под псевдонимом Сидоров. — Что ж у него за фамилия такая? — Да Толстой он.

Два писателя сидят, неспешно выпивают.
Вдруг один говорит:
— Представляешь, мне сегодня приснилось, что я умер.
— Ох, прекрати.
— Серьезно, приснилось. Сон же дело такое, его бояться не надо. И вот я умер и подхожу к воротам Рая. А меня привратник не пускает. Говорит, что писателям в Рай нельзя, они при жизни создавали свои миры, брали на себя роль
Творца. А это грех.
— Ну, логика в этом есть.
— Я тоже так подумал. Поэтому не стал спорить и пошел вдоль забора. И вдруг вижу, там, за райской оградой, кого бы ты думал?
— Кого?
— Тебя! Я возвращаюсь к привратнику и говорю, мол, как же так? Он писатель и я писатель. Но ему в Рай, получается, можно, а мне нельзя. Где справедливость?
И знаешь, что мне сказал апостол?
— Что?
— Перестаньте, говорит. Ну какой он нах[рен] писатель.