Господин режиссер, а почему у вас...

Тамада на свадьбе:
– Эту бутылку вина я отдам тому, кто скорчит самую страшную рожу! Раз, два, три, начали!... Стоп! Итак, победила невеста!
Невеста:
– А я не играла...

Всё детство учить ребёнка музыке, рисованию, творчеству в конце концов, а потом настоять на том, чтобы он поступил на экономиста.

Говорят в Большом было. Опера "Евгений Онегин". То место, где герой у графа спрашивает:
- Кто это там в малиновом берете?
- Жена моя!
- Не знал, что ты женат!
Так вот, в самый ответственный момент потерялся берет. Срочно нашли зеленый, и выпустили девушку на сцену. Герой увидел, из положения выходить надо, ну и ляпнул наскоро:
- Кто это там в ЗЕЛЕНОВОМ берете?
Граф обалдел, и от неожиданности запутался:
- СЕСТРА моя!
Евгений совсем спрыгнул с катушек, и поет:
- Не знал, что ты СЕСТРАТ!

Бегут Петька с Василием Ивановичем в атаку. Петька кричит:
– Василий Иванович! Вам штаны пулей сбило!
Василий Иванович:
– Х*р с ними, Петька!
Петька:
– Дык и я про то же.

Такая гроза, что кажется, сейчас кто-то выйдет на середину офиса и скажет: "Я не случайно собрал всех вас здесь, господа...". И следом - еще один раскат...

В правительстве готовится закон о том, что дожившие до пенсионного возраста граждане уже не могут считаться патриотами.

Призвали в армию двух сисадминов.
Приходят они на стрельбы. Первый отстрелял чисто, второй — все в молоко.
Старшина этому второму говорит:
— Все мимо!
Он отвечает:
— У меня все пули вылетели. Ищите проблему на стороне мишени!
Первый сисадмин дает ему подзатыльник:
— Ламер! Научись маршрутизацию настраивать!

Судя по тому, что Иисус и апостолы сидели с одной стороны стола, на Тайной вечере была ещё шоу-программа.

Вы отправляетесь в спортзал и усердно сбрасываете там лишние килограммы.
Но вы даже не подозреваете о том, что они терпеливо ждут вас дома,
притаившись в холодильнике...

Рабинович сидит в варьете рядом с незнакомым господином. Выступает конферансье. Рабинович поворачивается к соседу и шепчет:
- Явно один из наших!
Потом выходит певица.
- Тоже из наших, - говорит Рабинович.
На сцене появляется танцор.
- Тоже из наших, - заявляет Рабинович.
- О, Господи Иисусе! - в ужасе стонет сосед.
- Этот тоже из наших, - подтверждает Рабинович.