Идет обход в больнице.Медсестра спр...

Надпись на надгробье врача
Здесь покоится доктор Исаак Зильберман (1906-1997) а внизу шрифтом помельче
А если вам нужен хороший зубной врач, то мой сын Абрам принимает каждый день от 8 до 17 в моем бывшем кабинете на Б. Ордынке 14

- Голубчик, в вашем случае наша медицина бессильна.
- Я теперь умру? Что со мной, доктор?
- У вас обычная простуда, но, к сожалению, даже против неё наша медицина бессильна.

После того, как завхоз районной больницы по ошибке купил рабочую одежду для медсестер в магазине "Интим", заболеваемость мужского населения в районе выросла вдвое.

— Руки моей дочери просили сразу двое: инжинер и журналист. — И кому улыбнулось счастье? — Инженеру.Она вышла замуж за журналиста.

Мужик лежит в больнице перебинтованный с ног до головы и стонет:
- Сестра, доктор, помогите!
Прибегает медсестра, спрашивает:
- Что случилось?
- Ноги подними!
Она поднимает ему ноги, а мужик громко и протяжно пердит, затем говорит:
- Ой, хорошо!

В поликлинике в дверь с надписью "СТОМАТОЛОГ" просовывается женская голова: — Скажите, доктор, где здесь аборты делают? — Проходите, садитесь в кресло... — Как, ведь Вы же дантист! — Да какая разница, метр выше, метр ниже....

Когда они ходили с белыми ленточками - я не мог понять, кому они хотять сдаваться. Потом увидел их в посольстве США и понял.

Жил был профессор. И был он председателем комиссии по атомной энергии. А еще он был рассеянным. Ехал он как-то раз в троллейбусе, а там медсестра из психушки везла больных куда-то. Подошла их остановка, вышли они друг за другом, и профессор, задумавшись, вместе с ними. Медсестра, пересчитывая больных:
- Первый, второй, третий, четвертый... А вы кто такой?
- Я председатель комиссии по атомной энергии.
- Пятый, шестой, седьмой.....

Наступая на ухо, медведь лишает нас слуха и награждает любовью к громкому пению.

- Скажите, я действительно Наполеон?
- Разумеется, сир.
- Значит, завтра будет победа под Аустерлицем?
- Ну конечно, сир. Блистательная победа!
- Но потом будет русский поход, Бородино, пожар Москвы...
- Что поделаешь, сир.
- А потом Ватерлоо, изгнание, остров Святой Елены...
- Увы, сир.
- Ой, я боюсь, что сойду от всего этого с ума! Правда, доктор?
- Ну вам-то, голубчик, это уже не страшно.