Как мечталось о любви, как хотелось...

Беседуют два скряги:
- Что ты подаришь своей жене на Пасху?
- Всю мою любовь!
- Но ведь тогда у тебя ничего больше не останется к её дню рождения...

Абрам с Сарой женят сына на чукче, что поделаешь, любовь есть любовь...
На свадьбе встает брат невесты:
- По нашему чукотскому обычаю я должен подарить новобрачным три упряжки собак, но зачем вам в Одессе собаки? Я их продал и дарю вам 600 Меседес.
Абрам с Сарой переглянулись...
Встает мать невесты и говорит:
- По нашему чукотскому обычаю я должна подарить моему зятю чум, но зачем вам в Одессе чум? Я его продала и дарю трехэтажный особняк.
Абрам с Сарой опять переглянулись...
Встает отец невесты:
- По нашему чукотскому обычаю я должен подарить моему зятю стадо оленей, но я их продал и дарю 100 000 долларов.
Абрам говорит:
- Сара, а тебе не кажется, что они как-то больше на ЯПОНЦЕВ похожи?!
Сабрина

- Ёсик, ты таки знаешь, шо руки женщины должны просто содрогаться от подарков, ноги от ceкcа, а сердце от безумной и страстной любви!
- Циля, рыба моя, а тебя таки не разорвет от такого резонанса?

Мужику подарили попугая. Дорогого, красивого. Но ругается очень!
— И жена твоя, и теща твоя, и сам ты, хозяин трам-тарам-тарам!
Мужик уговаривал-уговаривал, клетку накрывал — никакого сладу с попугаем нет. Подумал, и засунул его в холодильник. Минут десять продолжались стук и жуткие ругательства, и вдруг — тишина. Мужик открывает дверцу, из холодильника попугай тихо:
— Извините, был неправ, страшно раскаиваюсь, и жена ваша, и теща, и вы сами чудесные люди, не разобрался, простите!
Мужик, растроганно:
— Ну ладно, с кем не бывает, забудь!
Попугай, ещё тише:
— Простите, а можно вопросик? А что там та курица натворила?!

Мужчина всегда платит женщине за плотскую любовь: пр@ститутке – деньгами, любовнице — вниманием и подарками, жене — всей жизнью.

Три утверждения о том, что Иисус был евреем:
1. Он продолжил бизнес отца.
2. Он до 33 лет жил дома с родителями.
3. Он был убежден, что его мама была девой и его мама была уверена, что ее сын был богом.
Три утверждения о том, что Иисус был ирландцем:
1. Он так и не женился.
2. У него никогда не было постоянной работы.
3. Его последним желанием было "выпить".
Три утверждения о том, что Иисус был пуэрториканцем:
1. Его имя было Иисус.
2. У него всегда были проблемы с законом.
3. Его мама не знала, кто был его папой.
Три утверждения о том, что Иисус был итальянцем:
1. Он говорил руками.
2. Он пил вино при каждом приеме пищи.
3. Он работал в секретариате профсоюзов.
Три утверждения о том, что Иисус был негром:
1. Он каждого называл братом.
2. У него не было постоянного места жительства.
3. Никто не брал его на работу.
Три утверждения о том, что Иисус был калифорнийцем:
1. Он никогда не стриг свою голову.
2. Он ходил босиком.
3. Он придумал новую религию.

Если смотреть "Бриллиантовую руку" наоборот, то получится история о том, как простой советский гражданин борется с бандитами, за что получает от милиции награду золотом и бриллиантами, после чего едет бухать в Турцию, но пьяный падает на улице и ушлые турки отбирают у него все драгоценности.

Была у меня кружка. Белая снаружи, коричневая внутри, старая, но очень для меня дорогая. Мне ее подарила моя первая любовь, когда я учился в школе. В один ужасный день, полгода назад, я эту кружку уронил и разбил. В хлам. В смысле – на небольшие осколки. Пришлось склеивать. И пить кофе более аккуратно.
Это была преамбула. Сама история началась, на днях, когда я лишил премии бригаду шабашников. За залеты и косяки. Они расстроились, приняли на грудь, и пошли бить мне морду. Я же, не подозревая об этом, спокойно пил кофе в вагончике.
Отрыв дверь на стук, я оказался перед кучей разъяренных мужиков, во главе с здоровенным трактористом, который громогласно заорал, накручивая себя перед дракой: — Ты г@вно.
В этот момент, я наверно, немного психанул и слегка сжал руку. Но этого хватило: моя склеенная кружка с кофе, которую я держал в руке, лопнула, забрызгав всех кофеем.
Рабочие, которые не знали что кружка держалась на соплях, молча, сделали шаг назад. Тракторист, оставшийся в одиночестве, тихонько пробормотал: — Впрочем, и я г@вно. Мы все г@вно.
И тоже немного отступил.
Драка не состоялась. Вопрос был исчерпан.