Карлсон не знал, как объяснить Малы...

Василий Иванович и Петька удирали от немцев. Василий Иванович зарылся в землю, а Петька нашел и надел на себя шкуру собаки. Немцы увидели собаку и бросили ей шоколадку. Собака ее съела, захохотали немцы, бросили еще шоколадку, посмеялись и уехали. Петька:
- Василий Иванович, а чего это немцы ржали?
- Петька, да ты шкуру задом наперед надел!

У вас никогда не сбываются гороскопы? Значит, родители вам врали про дату рождения и вообще скорее всего купили вас у цыган.

Неизвестные убили Карлсона и продали его органы на запчасти к вертолётам.

Пограничник—кореец уходил в дозор с овчаркой и всегда возвращался без нее. А собаки все ученые, дрессированные. Начальству стало жаль собак (кореец их съедал), и оно пригласило гипнотизера. Тот стал внушать корейцу: – Ты не кореец – ты еврей, ты не кореец – ты еврей… А тот опять возвращается без овчарки. Тогда решили посмотреть, в чем же дело. Смотрят: — Сидит кореец, гладит овчарку и говорит: – Ты не овчарка – ты фаршированная рыба.

Шёл с покупками из магазина домой. Сжалился над бездомной собакой, угостил сосисками "Элитными". В результате получил условный срок за негуманное отношение к животным.

Папа поймал Вовочку за подглядыванием в замочную скважину спальни недавно вышедшей замуж старшей сестры и в наказание заставил его смотреть в замочную скважину спальни дедушки и бабушки.

Еврей пишет с фронта: — Дорогие родители, у меня все хорошо, служу у Буденного в коннице. Прошу вас прислать денег на лошадь. Здесь все ездят на своих. Ответ: — Письмо твое, сынок, не получили. Поэтому денег не высылаем. Смотри, не попади служить в морфлот, чтобы нам не покупать тебе подводную лодку.

Для получения опыта управления столичным хозяйством, мэр поехал в Корею.
Надеемся, что они помогут решить хотя бы один вопрос - с бездомными собаками!

Генетика — хреновая какая-то наука. Одни наследуют от своих родителей голубые глаза или темную кожу, а другие — четырехкомнатную квартиру в хорошем районе.

Только один раз в жизни мне было действительно стыдно. до сих пор помню, как я, пьяная, с ирокезом на голове, в тельняшке, рваных джинсах и берцах вывалилась на улицу с рок-концерта, чтобы отдышаться после слэма, схватила бутылку пива, отхлебнула. а мимо шла моя ученица-пятиклассница с родителями и громко, звонко со мной поздоровалась. и еще и сказала:
«мама, это та учительница, о которой я тебе рассказывала!»