Хаим дрессирует свою с...

Француз - это не национальность, это образ жизни. Еврей - тоже не национальность, это образ мышления.
- А русский?
- Русский - это судьба.

Кот удирает от собаки и думает: "Я сам за хомячком вчера по комнате гонялся, ему так же страшно было, бедный хомячок, бедный пушистик..."
Тут, бац, дерево. Кот на дерево, отдышался, сидит и думает: "Ну хомяк, тварь волосатая, теперь держись!"

Однажды в целях борьбы с пьянством среди евреев в синагогах объявили, что поднятие стакана является непозволительной в субботний день работой. Тогда появилась соломинка для коктейлей.

- Прихожу домой, а там здрасьте, "Четыре танкиста и собака".
- Кино идет или жена изменяет?

В доме новая няня. Отправляясь вечером в театр, хозяйка дает указания: — Когда собака поест, вы ей дайте воды. Если она будет царапаться в дверь буфета, дайте ей сухарь, если она сядет возле холодильника, это значит, что она хочет холодного молока, а когда она уляжется на свой коврик, надо будет осторожно укрыть ее одеялом. — А как насчет детей? — спрашивает няня. — В котором часу уложить их спать? — Детей? — удивляется мать. — А зачем их укладывать? Они и так всегда засыпают, как только заканчивается телевизионная программа.

Родители Димы хотели завести собаку, но завели друг друга, и вот так на свет появился Дима.

«Новый еврей» открыл магазин, в котором продаются саксофоны, трубы, барабаны, гробы, ружья и пистолеты. Журналист: — Семен Маркович, ну и как идет торговля таким странным набором товаров? — Отлично! Позавчера мы продали трубу, вчера — ружье, а сегодня — гроб.

Летят в самолёте грузин, еврей, чукча и русский. Вдруг вбегает лётчик и говорит:
- Самолёт падает, а парашютов только 4. Взял парашют и прыгнул. Осталось 3. Грузин говорит:
- У меня 20 детей, мне прыгать надо. Осталось 2 парашюта. Еврей:
- Ну, у меня нация самая умная, мне тоже прыгать надо. Остался 1 парашют. Русский говорит:
- Чукча, ты прыгай, а я как самый храбрый погибну.
Чукча отвечает:
- Ну ты, однако, дурак. Прыгай со мной, я еврею рюкзак дал, он умный, что-нибудь придумает…

Поезд дальнего следования. Зима. Сибирь. В тёплом купе едет генерал из очередной проверки со своей свитой — пара полковников и майор. В купе натоплено — вышли в холодный тамбур — покурить. Поезд останавливается, выбегает проводница — "Мущщины отойдите, полминуты стоим не мешайте высадке... ", — открывает дверь... За дверью — вьюга, полустанка за метелью не видно... Фонарь одинокий мотыляется на ветру... Выскакивает в тамбур какой-то капитан с чемоданом, кидает чемодан наружу и собирается прыгать следом.
Генерал:
— Серёга? ТЫ?
Капитан, оборачиваясь:
— Колян, [дол]бать-колотить, ты-то как здесь?
— Да я вот с проверки еду, а ты-то как...?
— А сюда служить приехал, извини — поезд трогается, увидимся.
Поезд отъезжает, генерал молча курит, свита молчит...
Майор:
— Товарищ генерал, а... это кто был, простите.
Генерал:
— Да это — Серёга, в училище вместе поступали. Лучшими друзьями там были. Койки рядом стояли. От патруля меня спас однажды — на себя всё взял. Тыщу лет не виделись, а вот — свела же судьба...
Майор:
— А как же так? Вы — уже генерал, а он — капитан до сих пор?
Генерал:
— Да вот как вам объяснить? — Достаёт из кармана коробок спичек, трясёт над ухом у офицеров... Спрашивает у полковника: — Слышишь — море шумит? — Так точно, товарищ генерал.
Спрашивает у второго полковника: — Слышишь — ракушки друг об друга скрипят? — Так точно, товарищ генерал, слышу.
Спрашивает у майора: — Слышишь — русалки поют? — Так точно, товарищ генерал, слышу отчётливо, даже слова разобрать могу...
— Вот. А Серёга — них[рена] не слышит.