Холмс, слышите, вой в ночи, а теп...

Тёмная тёмная ночь. По пустынным мрачным переулкам идёт одинокая девушка. Страшный волосатый маньяк, с предвкушением, не спеша бредёт за жертвой. Девушка заходит в "глухой" неосвещённый подъезд. За ней стремительно заходит маньяк:
- Сестрёнка! Как пройти в театр?
- Мы уже пришли. Раздевайтесь. Мои медбратья заждались Вас, главного героя анатомического театра... Донор вы наш,... дорогой...

Раз пошла такая пьянка с преклонением колена, то пора уже католикам покаяться перед протестантами за Варфоломеевскую ночь, христианам перед мусульманами за крестовые походы, да и американцам перед японцами за Хиросиму и Нагасаки.

— Итак дети, какой сегодня день?
— Международный день действий против плотин в защиту рек, болот, воды и ...
— Тише, тише Грета, сегодня лишь 1 сентября!

Выпила на ночь валерьянки — всю ночь снились поцелуи с каким-то усатым мужиком.
В следующий раз перед приемом валерьянки выкину кота из спальни.

И чем же Карлсон лудше собаки?
- думал Малыш убирая кокашки Карлсона.

По ночам Буратино разговаривал со спичками про инквизицию. Он прекрасно знал, за что сжигали еретиков и ведьм, но он никак не мог понять одного, а за что же сжигали дрова?

Один кореец признался что мечтает попробовать Карлсона, потому что, как уверяет Малыш, он лучше собаки.

Новогодняя ночь. Подвыпивший казак возвращается из гостей, с соседнего хутора. Тропка ведёт через лес... и видит казак в лесу: под кустом, в сугробе, сидят две дивчины, горилку пьют прямо из горла... — Тю! — удивляется он, — скудова вы тута взялись, девчата, в глухомани? Чьи вы будете? — Та ничьи мы, дядько. Хочешь — сбегай за бутылкой — и твои будем! — Не! — шарахнулся казак. — Я ж вас не знаю совсем. Хто такие? — Та ладно тебе, не знаешь... Снегурки мы! Сидим тута, пургу метём!

Поезд. В купе, где едет монашка, заходит дама в шикарном норковом манто.
Монашка: - Господи! Сколько же стоит такая прелесть?
Дама: - Одна ночь любви... Снимает манто, под ним - ожерелье.
Монашка: - Господи! А сколько стоит такая прелесть?
Дама: - Две ночи любви... Дама снимает перчатки... На пальце - перстень с изумрудом.
Монашка (крестится): - Господи! А сколько же это стоит?
Дама: - Три ночи любви....
Ночь. Келья. Стук в дверь.
Монашка: - Кто там?
- Это я, отец Андре...
- Шли бы вы, отец, со своими карамельками!

У советского космонавта Валерия Быковского на пресс-конференции спрашивают:
- Как обеспечивается безопасность космонавта в полёте?
- Мы сначала запускаем беспилотный корабль; если всё нормально, то корабль с собакой; если опять всё нормально, то летит космонавт.
Этот же вопрос задают немецкому космонавту Зигмунду Йену.
- А мы, - говорит, - сначала запускаем корабль с чехом, потом корабль с поляком, и если всё нормально, летим сами...