Рекламщик орет-надрывается на улице: – Купив у нас бензопилу, вы легко справитесь с целой армией злых Буратино! К пиле, наверное, мешок конопли в нагрузку прилагается.
Идет бракоразводный процесс. Судья спрашивает мужа: - Почему вы решили развестись? - Понимаете, нудная она... - Как это? Объясните. - Ну вот представьте. Вы просыпаетесь, подходите к окну: ах, какой чудесный день! На улице - первомайская демонстрация. У вас отличное настроение... А она подходит сзади и нудит: "Выкинь елку, выкинь елку..."
По ночам Буратино разговаривал со спичками про инквизицию. Он прекрасно знал, за что сжигали еретиков и ведьм, но он никак не мог понять одного, а за что же сжигали дрова?
Новогодняя ночь. Подвыпивший казак возвращается из гостей, с соседнего хутора. Тропка ведёт через лес... и видит казак в лесу: под кустом, в сугробе, сидят две дивчины, горилку пьют прямо из горла... — Тю! — удивляется он, — скудова вы тута взялись, девчата, в глухомани? Чьи вы будете? — Та ничьи мы, дядько. Хочешь — сбегай за бутылкой — и твои будем! — Не! — шарахнулся казак. — Я ж вас не знаю совсем. Хто такие? — Та ладно тебе, не знаешь... Снегурки мы! Сидим тута, пургу метём!
Поезд. В купе, где едет монашка, заходит дама в шикарном норковом манто. Монашка: - Господи! Сколько же стоит такая прелесть? Дама: - Одна ночь любви... Снимает манто, под ним - ожерелье. Монашка: - Господи! А сколько стоит такая прелесть? Дама: - Две ночи любви... Дама снимает перчатки... На пальце - перстень с изумрудом. Монашка (крестится): - Господи! А сколько же это стоит? Дама: - Три ночи любви.... Ночь. Келья. Стук в дверь. Монашка: - Кто там? - Это я, отец Андре... - Шли бы вы, отец, со своими карамельками!
По ночам Буратино разговаривал со спичками про инквизицию. — Он прекрасно знал, за что сжигали еретиков и ведьм, но он никак не мог понять одного, а за что же сжигали дрова?
Старая бабка обращается к патлатому парню в джинсах: — Молодой человек, как пройти на улицу Горького? Он отвечает: — Во — первых, не молодой человек, а чувак. Во — вторых, не пройти, а кинуть кости. В—третьих, не на улицу Горького, а на Пешков — стрит. А, в — четвертых, — вон у милиционера спроси. Бабка подходит к милиционеру и спрашивает: — Чувак, как кинуть кости на Пешков — стрит? — Хипуешь, клюшка?