Мойша - Абраму:- Тебе пять или шест...

Раннее лето, утро, солнце, обалденная погодка. Выходит на улицу старый еврей, видит обалденную радугу. Грустно качает головой:
- Нет, ну надо же! На это у них деньги есть!

Одесса. Привоз.
- Мадам, посмотрите, какой шикарный молочный поросёнок! Если при этом его ещё и правильно приготовить, то ваш муж будет в восторге!
- Мы свинину не едим.
- Так вы евреи?
- Хуже! Мы - бедные евреи...

В поезде на полке лежит полная пожилая еврейка и стонет: – Как я хочу пи—ить, как я хочу пи—ить… И так полчаса. Парню, который также ехал в том же купе, надоело ее слушать, и он принес воды. Еврейка попила и стала стонать: – Как я хотела пи—ить, как я хотела пи—ить…

— Как звали одноглазого русского полководца, который разбил Наполеона? — спросил Брежнев у Косыгина. — Кутузов. — А английского одноглазого адмирала? — Нельсон. — А как зовут этого одноглазого еврея? — Даян. — А почему у нас маршал Гречко до сих пор с двумя глазами?

— А ведь Скайп придумали евреи!
— Почему ты так уверен?
— Так как бы у тебя гости, а кормить и поить не надо.

- Сёма, я хочу тебе сказать, что сейчас стало очень трудно подниматься по карьерной лестнице.
- Абрам, я тебе скажу больше, к ней стало трудно даже подойти.

В больнице многочисленные родственники старого богатого еврея ждут лечащего врача.
- Ну, что, доктор, надежда есть?
- Никакой! Обыкновенная простуда.

Самая высокая пирамида была построена не рабами в Египте, а евреями в
Америке.

- Звонят!
- Это не нам, Сарочка, - улыбнулся Рабинович, проходя мимо колокольни.

В шабес нельзя носить с собой никаких предметов. Суббота. Набожный еврей переходит улицу. Вдруг на асфальте что—то блеснуло... Золотые часы! Поднимать? Не поднимать? В субботу же ничего нельзя с собой носить. Так что же, пройти мимо? Но разве можно такое выдержать?! И тут вдруг на еврея находит озарение. Наклонившись над часами, он убеждается, что они ещё тикают, и строго говорит: — Уж если вы идёте, то пойдём вместе!