Мужу снится сон. Он об...

Гадалка говорит посетительнице:
- В ближайшее время вас ожидает большая потеря.
Возможно, это будет ваш муж.
- Я уже 2 года вдова.
- Тогда - зонтик.

Муж раньше пришел с работы. Заходит в спальню, а там жена в постели.
- Ты чего разлеглась-то?
- Ой, что-то с сердцем. Сходи в аптеку, купи лекарства!
Муж выходит в другую комнату, а там сын.
- Ты чего тут?
- Да там (кивает на спальню) дядя Боря в шкафу прячется.
Муж возвращается в спальню, открывает шкаф, а там сосед Борис.
- Боря, ты что, офигел? У меня жена при смерти, а ты с сыном в прятки играешь!

Муж сквозь сон бормочет жене:
— Циля, пожалуйста, сними с меня тапочки и выключи телевизор.
— Потерпи немного. Мы еще в театре

- Дорогая, смотри, если в белом хлебе сделать круглые дырочки, он будет похож на сыр. А если куски черного хлеба переложить тонкими кусками белого, то будет похоже на мясо.
- Зачем ты это показываешь?
- Если мы купим тебе ту шубу, то мясо и сыр в нашем доме будут только такими.

Жена нашла заначку мужа:
- Откуда у тебя столько денег?
- На подарок тебе к годовщине свадьбы копил.
- Ой, а что так мало?

Муж возвращается из командировки. Вдруг из под кровати вылезает мужик. — Я рецидивист Сидоров! Деньги и драгоценности!!! Забрав кошелек, убегает. Только муж успокоился, как из—под кровати вылезает еще один. — Я следователь Петров! Здесь Сидорова не было? — Был, был. Только что убежал! — Опергруппа, на выход!

Маша и вискас ела, и обои в коридоре драла, но муж всё равно называл её бегемотом, а не кошечкой.

Фрау Мюллер пришла к психиатру: — Доктор, вы должны помочь моему мужу. Он каждый день ест груши. — Но это неплохо. Многие люди едят груши. — Да, но не с обоев.

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.

- Софа, ну, шо тебе было не промолчать? Слово ж – не воробей…
- Ефим! Если я не дам этому воробью вылететь, он будет летать у меня в голове, гадить и клевать мой мозг!