Надоело каждую новогоднюю ночь спат...

Раз пошла такая пьянка с преклонением колена, то пора уже католикам покаяться перед протестантами за Варфоломеевскую ночь, христианам перед мусульманами за крестовые походы, да и американцам перед японцами за Хиросиму и Нагасаки.

Выпила на ночь валерьянки — всю ночь снились поцелуи с каким-то усатым мужиком.
В следующий раз перед приемом валерьянки выкину кота из спальни.

— Соня, прекрати заниматься ерундой!
Не целуй кота, он таки жопу лижет!
— Ой, мама, не делайте мне умное лицо!
Папа тоже жопу лижет своему начальнику Арону Моисеевичу, ты же его целуешь:

По ночам Буратино разговаривал со спичками про инквизицию. Он прекрасно знал, за что сжигали еретиков и ведьм, но он никак не мог понять одного, а за что же сжигали дрова?

Новогодняя ночь. Подвыпивший казак возвращается из гостей, с соседнего хутора. Тропка ведёт через лес... и видит казак в лесу: под кустом, в сугробе, сидят две дивчины, горилку пьют прямо из горла... — Тю! — удивляется он, — скудова вы тута взялись, девчата, в глухомани? Чьи вы будете? — Та ничьи мы, дядько. Хочешь — сбегай за бутылкой — и твои будем! — Не! — шарахнулся казак. — Я ж вас не знаю совсем. Хто такие? — Та ладно тебе, не знаешь... Снегурки мы! Сидим тута, пургу метём!

- Ну что, Вадик, разобрался с теми, кто твой стиральный порошок п**дит?
- Да, я добавил в коробку с порошком синьку, и порошок стал прямо как в рекламе "с кристалликами свежести", б***ь. А коробку поставил на самое видное место в постирочной. Теперь две комнаты в нашей общаге стали ярыми фанатами "Аватара": это видно по цвету их шмоток и звериным лицам.

Поезд. В купе, где едет монашка, заходит дама в шикарном норковом манто.
Монашка: - Господи! Сколько же стоит такая прелесть?
Дама: - Одна ночь любви... Снимает манто, под ним - ожерелье.
Монашка: - Господи! А сколько стоит такая прелесть?
Дама: - Две ночи любви... Дама снимает перчатки... На пальце - перстень с изумрудом.
Монашка (крестится): - Господи! А сколько же это стоит?
Дама: - Три ночи любви....
Ночь. Келья. Стук в дверь.
Монашка: - Кто там?
- Это я, отец Андре...
- Шли бы вы, отец, со своими карамельками!

По ночам Буратино разговаривал со спичками про инквизицию. — Он прекрасно знал, за что сжигали еретиков и ведьм, но он никак не мог понять одного, а за что же сжигали дрова?

Когда на Руси еще не было календарей, время года определяли по оливье: если оливье с майонезом - зима, если оливье с квасом - лето.

Брачная ночь. Молодая совершенно ненасытна. Один раз, другой, третий, шестой… Под утро жена начинает дремать, а муж, шатаясь, идет пописать. Пять минут его нет, пятнадцать… Жена просыпается и идет его искать в туалет. Видит, как тот шарит в трусах и шепчет:
– Ну давай… вылезай, вылезай… Я тебе клянусь – она спит.