Не могу никак определи...

Не так опасно добро с кулаками, как зло с объятиями.

Женщина впала в ступор, когда, вернувшись пораньше с работы, застала в своей постели любовницу своего мужа в объятиях незнакомого мужика.

Молодая мама ловит в свои объятия зашалившегося ребенка и ласково говорит:
- Сыночек, будешь еще хулиганить - усыплю...

На день рождения киллера приходит братва. Дарят длинную коробку с большим таким бантиком. Киллер радостный, срывает оберточную бумагу - а там футляр серебряный, под СВД.
- Хренассе! Ну, мужики! Класс!
- Фигня, ты открой! Открывает - ахрененная винтовка, лазерный, оптический прицелы, титановые патроны..
- Ну, друзья!! Знали чем старика порадовать! Ух!
- Да ладно, ты достань винтовку.
Поднимает - там заказ на лимон. Фото, информация, все как положено.
- Дааа! Даже не знаю как вас благодарить!
- Это еще не все!
Спускаются в подвал, включают свет, там на стуле сидит заказанный мужик, связанный, рот скотчем заклеенный. Ну у именинника уже глаза горят, он за новую винтовку...
- Подожди, скотч отклей.
Тот снимает скотч. Мужик жалобным голосом: - Хеппи бездэй ту ю!

Если в объятиях своей жены вам снится чужая жена, значит вы кобель и потаскун.
А если в объятиях чужой жены вам снится своя жена, значит вы отличный семьянин.

Наемный убийца увидел через прицел винтовки рядом с объектом свою тещу и надолго задумался.

- До свадьбы я так любил свою жену, что хотел ее просто задушить в объятиях.
- А теперь?
- А теперь жалею, что не задушил.

- Товарищ солдат, зачем вы идете в столовую с винтовкой?
- Товарищ капитан, я не хочу еще раз остаться без компота!

В день человеку для счастья надо 8 поцелуев, 7 минут любовных объятий, 2 шоколадки, 3 чашечки кофе, один "Maybach" и 748 тыс. долларов наличными.

Амур чистил снайперскую винтовку.
На мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой рубахи цвета хаки, шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.
Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви, мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур оглянулся.
- Фух, - сказал он, - жарко сегодня.
- Февраль вроде, - без особого энтузиазма отозвался Валентин, - откуда жара?
Амур заглянул в канал ствола и удовлетворенно сплюнул.
- Февраль, - бормотнул он, - февраль... Работы вагон, вот и жара. По всему миру.
- Ты чего таким старьем пользуешься? - спросил Святой Валентин, разглядывая добела вытертую сталь старенькой “снайперки”. Амур хмыкнул и сдвинул подальше на затылок черный берет со щитом “Wild Geese”.
- А чего? - обиженно сказал он, несколько раз щелкнув затвором. -
Тяжеловата, конечно. Зато надежная. Тульский Мосин, семь шестьдесят два.
Хоть песка в нее насыпь - работает как часы, и хрупких деталей нет, кроме прицела. А возьми какую-нибудь Си-Эф-Ай Лимитед Эдишн АА - хлопот не оберешься...
Валентин поморщился. Он уже успел позабыть, что огнестрельное оружие было для Амура “бзиком”, о винтовках, глушителях и боеприпасах он мог говорить неделями, тем более, что времени у него было хоть отбавляй.
- Или вот Штейр Шарфшутцен Гевер семидесятого года... - доносился до него голос Амура. Валентин поспешно прервал увлекшегося бога любви.
- Лучше бы ты из лука, как в старину, стрелял.
- Из лу-ука... - презрительно протянул Амур. Винтовку он уже оставил в покое, и теперь медленно водил по точильному камню черным лезвием длинного ножа. - Лук, Валя - это прошлый век... нет, даже не век, а тысячелетие. А еще: где мне столько стрел взять? Титановые - давай-ка ты, потаскай с собой? А деревянными только попробуй начать стрелять, сразу чертовы защитники окружающей среды на дыбы встанут. Гринписовцы всякие, международники.
Он помолчал, проверяя остроту лезвия на толстом неровном ногте большого пальца.
- И потом... Поправки на ветер сильнее надо делать, дальность ниже, точность поражения. Нет. Хватит луков.
- А арбалеты? - осведомился святой, вертя в руках открытку-”валентинку”.
- Пробовал, - твердо покачал головой Амур, - не мое. Стрелы еще тяжелее, заряжать дольше. Хотя вот, есть кассетного заряжания... нет, все равно не для меня.
- Знаешь, что? - сказал Валентин. Он порвал открытку на мелкие кусочки, ссыпал их с ладони и стоял, провожая взглядом белые квадратики, уносящиеся по ветру. Амур вопросительно поднял бровь.
- Заведи себе самолет и переходи на бомбометания. Кассетные бомбы, шариковые... Вакуумные. Сразу всех и накроешь, никто не уйдет.
- Смешно, - скривился бог любви, досылая патрон в патронник, - шутник ты, Валентин, хоть и святой. Нам сегодня весь день в паре работать, не забыл?
- Помню, - вздохнул Валентин, машинально тронув дальномер, висящий на поясе, - ну, мое дело маленькое, как у всякого корректировщика. Я только предупреждения рассылаю. Мол, “ты будешь моим Валентином”. Или
Валентиной. Только человек это получил, а тут ты - бах! и точка.
Постарайся все-таки в голову не стрелять. Рассудочная любовь - она, сам знаешь, добром не кончается, да и вообще - абсурд какой-то.
- Привычка с Косова, - проворчал Амур, подгоняя ремень, - ладно, как скажешь. В сердце так в сердце.
- И без контрольного, ладно? - Валентин твердо выдержал обиженный взгляд бога, словно у того отняли любимую игрушку. - Не надо контрольного,
Амур. Мы не киллеры.
- Можно подумать, то, что мы делаем - лучше...
Валентин махнул рукой и отвернулся. Глянул вниз.
- А, вот и первый. Ранняя пташка.
- Ветер? - деловито спросил Амур, приникая глазницей к окуляру прицела.
- Расстояние, угол?
(c) Вадим Шарапов