Объявление в одесском суде 1 апреля: — Все решения, постановления и определения суда принятые сегодня, могут быть отменены в порядке апелляции в любом другом суде по любым, даже самым смешным основаниям.
— Я не расист. — А ты хотел бы, чтобы твоя дочь вышла за чужака? — Ну, если они любят друг друга, то почему бы и нет. — За немца? — Это ей он должен нравиться, не мне. — За чеха? — Ну, звучит даже неплохо. — За мусульманина? — Есть культурные различия, но если он будет хорошо относиться к ней, то о"кей. — За чернокожего? — Это только цвет кожи. — А за цыгана? — Ну ладно. Я расист.
Однажды три старых друга увидели Удачу, упавшую в яму. Один из друзей подошёл к яме и попросил у Удачи денег. Та одарила его деньгами, и он довольный ушёл. Другой попросил дорогой автомобиль. Получив желаемое, радостно сел за руль и тут-же уехал... Третий наклонился над ямой: - Что тебе нужно? - спросила у него Удача. - А тебе что нужно? - поинтересовался он в ответ. - Вытащи меня отсюда, - попросила она. Протянул ей руку, вытащил Удачу из ямы и пошёл прочь.... А Удача вслед за ним побежала...
Коммунистический трибунал судит бомбистов, разорвавших ягодицы статуи Ленина. У подсудимых спрашивают: - Чего вы хотели - уничтожить статую или совершить над ней сексуальное насилие? Мы вынесем вам приговор по принципу "око за око". Подсудимые шепчутся между собой и отвечают суду: - Это было сексуальное насилие. - Отлично! Орудием возмездия для вас станет ствол ленинского броневика...
Летят два самолёта, навстречу друг другу, и вот до их столкновения остаются минуты, капитан одного из самолётов принимает решение как избежать столкновения и говорит по рации капитану второго самолёта: - Давай ты влево поворачивай, а я вправо!..
В клубе пируют гусары. Сломан рояль, под его крышкой придавлен гусар, в углу два совершенно пьяных гусара делают любовь с не менее пьяными барышнями. Везде наблевано, в беспорядке валяется посуда и нижнее белье. Два гусара бьют друг другу морды. Вбегает корнет и кричит: — Господа, сюда идет поручик Ржевский! Совешенно пьяный Одоевский поднимает голову из тарелки с салатом и говорит: — Ну все, сейчас такое начнется!"
Сидит художник—абстракционист у себя в мастерской, и весь из себя такой какой—то печальный. Тут заходит его друг и спрашивает: — Че эт ты такой из себя печальный весь? — Да вот, понимаешь, написал портрет одной дамы... — Так это же хорошо! — Ну, понимаешь, она попросила изменить на картине цвет ее глаз. — Ну так и что? — Да проблема в том, что я не могу вспомнить, где ж я на картине глаза нарисовал.