Одесский дворик. Фима Зильберман, о...

Едет автобус, народу в нем как кильки в банке. В автобусе прижаты друг к другу низенький лысый и высокий. Высокий держит над головой лысого кулек.
Через некоторое время из кулька начинает капать на голову лысому. Тот слизнув со своего лица стекающую каплю спрашивает высокого:
- Что соленые огурчики везем?
- Да нет, щенка купил.

Одесский дворик. Соседка спрашивает старика:
- Рабинович, вам, наверное, скучно живётся?
- Отчего же таки скучно? - возражает тот. - Целыми днями я сижу и думаю.
- Ну а что же вы делаете по праздникам?
- О, по праздникам, - оживляется Рабинович, - я таки позволяю себе маленькую роскошь: просто сидеть.

Пьяный муж заползает в квартиру. Его встречает супруга. — Тебе дать огурчика? — Нет, спасибо! — А может водочки? — Отстань! — А может, тебя поцеловать? — Ну, попробуй, может вырвет...

Если быть максимально корректным, то наши актеры разбираются в вопросах совести и морали никак не больше, чем в тех банковских услугах, которые они нам так напористо впаривают.

Утро, одесский дворик. Тишину нарушает доносящийся из окна женский крик:
- Нализался уже с утра, сволочь?! Ничего больше не можешь, козёл, шоб ты сдох!!!!
Мужики во дворе сочувственно:
- Опять Семён Маркович, вместо того, чтобы палку бросить, сделал Циле куннилингс!
Andrew (c)

Версия революции: «Алло, барышня! Это Смольный дворец? – Да – Это
«Аврора». Разбегайтесь, сейчас по дворцу стрелять начинаем! – Не надо, граждане матросы. Лучше в гости приходите, у нас еще пиво в буфете есть, а вот в Зимнем дворце пиво кончилось!»

Когда творишь добро, тебя перестаёт грызть совесть, и начинает душить жаба.

Юрий Лужков положительно оценил работу Нодара Канчели. Сразу после обрушения рынка архитектору поручено спроектировать на этом же месте торговый центр и большую гостиницу для гостей столицы.

Одесса. По улице идут двое, проходят мимо нотариальной конторы:
- Фима, ты таки написал завещание?
- Сара, шо ты такое говоришь? Я еще молод и здоров!
- Да ты Фима за это не переживай!

Умирающий муж своей жене: — Дорогая, прежде чем умереть я должен тебе кое в чем признаться! — Нет, милый, ничего не говори, успокойся. — Я должен покаяться... — Тебе ни в чем не надо каяться. Спи... — Нет, я должен умереть с чистой совестью! Я спал с твоей сестрой, твоей лучшей подругой, ее подругой и твоей матерью! — Я знаю, любимый. Поэтому я тебя и отравила.