Осень не просыхала. Из подлобья серых туч хмурым взглядом смотрело бледное солнце, напряжённо стараясь вспомнить, сколько же это сейчас по
Гринвичу. Злой, тяжело отходивший после вчерашнего медведь, бродил по лесу и всем переводил стрелки на зимнее время. Лес трепетал в предчувствии долгой зимы: наконец-то настанет долгожданный покой от косолапой твари. Но все вздрагивали при мысли о нём, снова проснувшемся весной. Белочка остервенело стаскивала в дупло всё, что попадалось под лапы: летом она то и дело вынуждена была наносить положенные по статусу визиты и не успела запастись кормом на зиму. Ежи и ужи, обменявшись последними уверениями в совершеннейшем друг к другу почтении, раскумарились и плавно отходили в зимнюю спячку. Волчья стая готовилась к джихаду. Зайцы, латавшие свои прохудившиеся зимние маскхалаты, тревожно предчувствовали, по ком зазвенит колокольчик под дугой охотничьих саней. Вверху, натужно махая серыми, дрожащими крылами, уплывал в эмиграцию нестройный ключ, и из под небес доносилась журавлиная отходная "Э-эх, ю-у-ухнем!"
Гринвичу. Злой, тяжело отходивший после вчерашнего медведь, бродил по лесу и всем переводил стрелки на зимнее время. Лес трепетал в предчувствии долгой зимы: наконец-то настанет долгожданный покой от косолапой твари. Но все вздрагивали при мысли о нём, снова проснувшемся весной. Белочка остервенело стаскивала в дупло всё, что попадалось под лапы: летом она то и дело вынуждена была наносить положенные по статусу визиты и не успела запастись кормом на зиму. Ежи и ужи, обменявшись последними уверениями в совершеннейшем друг к другу почтении, раскумарились и плавно отходили в зимнюю спячку. Волчья стая готовилась к джихаду. Зайцы, латавшие свои прохудившиеся зимние маскхалаты, тревожно предчувствовали, по ком зазвенит колокольчик под дугой охотничьих саней. Вверху, натужно махая серыми, дрожащими крылами, уплывал в эмиграцию нестройный ключ, и из под небес доносилась журавлиная отходная "Э-эх, ю-у-ухнем!"
- 08.05.2024
- 139 просмотров
