Приходит Пятачок к Винни-Пуху, а та...

Рабинович сидит в варьете рядом с незнакомым господином. Выступает конферансье. Рабинович поворачивается к соседу и шепчет:
- Явно один из наших!
Потом выходит певица.
- Тоже из наших, - говорит Рабинович.
На сцене появляется танцор.
- Тоже из наших, - заявляет Рабинович.
- О, Господи Иисусе! - в ужасе стонет сосед.
- Этот тоже из наших, - подтверждает Рабинович.

Судья:
- А теперь, подсудимый, расскажите нам, почему, проникнув в дом, Вы взяли вещи и деньги, а коллекцию бриллиантов не тронули?
Подсудимый:
- Ну, хватит издеваться, господин судья! Меня жена дома уже задолбала этим вопросом!

Пастор на проповеди: — Дети мои! Кто из вас знает, что нужно сделать, перед тем, как попросить прощенье Господа за грехи свои? Девичий голос из зала: — Согрешить!

Василий Иванович с Петькой разбирают почту.
- "Товарищу Чапаяну...", - читает Петька.
- Это из Армении, - комментирует Чапаев.
- "Товарищу Чапаидзе..."
- А это из Грузии.
- "Товарищу Чапайтису..."
- Из Прибалтики.
- "Господину Чапаеву..."
- А это еще, блин, откуда? - возмущается Василий Иванович.
- Кажется, из Москвы.
- Что, снова недорезанные буржуи голову подымают?

Расстаться с надоевшей женой в средневековье было проще простого! Поругались, обозвала она тебя мудаком, а ты её - ведьмой. А тут как тут уже в дверь стучатся:
- Именем Господа откройте! Инквизиция.

Начальник нажимает на кнопку и говорит своей секретарше: "Леночка, два кофе, пожалуйста! " Голос из динамика: "Андрей Петрович, вы можете меня хотя бы на выходные оставить в покое? Отойдите от домофона! "

Забежал на минутку Винни Пух в старый деревянный туалет и провалился. Вышел весь в дерьме. Пятачок говорит:
- Что Винни меду захотел, а пчел от мух отличить не можешь?

Сидят Иа и Пятачок на лавочке около берлоги Винни-Пуха, и Пятачок спрашивает ослика:
- Иа, а что, собственно, значит - Иа?
И Иа, грустно вздохнув, отвечает наглой свинье:
- Иосиф Аронович...

Господин Ходорковский? Мы из Министерства по Налогам и Сборам.
Вам на сборы пять минут.

Штирлиц шел по коридору. Приближалось 23 февраля, а выпить было не на что.
- Господин группенфюрер! - остановил он Мюллера. - Не займете мне 100 марок до майских праздников?
Мюллер дал.
"Хорошо запоминается последняя фраза", - подумал Штирлиц, догнал Мюллера и попросил 50 пфеннигов.
ЯНДАНЭ