Прикинь! После всех этих рекоменд...

— Доктор! У меня шум в ушах, дрожь в коленях, я чувствую себя полным ничтожеством.
— Понятно... Когда уезжает Ваша теща?

- Оля, я тебя люблю. Собирайся. Поехали жить ко мне.
- Вася, уйди пожалуйста. Я тебя не достойна.
- Ерунда, Оля. Поехали.
- Вася, если ты немедленно не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Олегом.
- Рассказывай.
- Если ты не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Виталиком.
- Рассказывай.
- Если ты не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Колей и Люсей.
- Да рассказывай.
- Вася, если ты немедленно не уйдешь, я расскажу тебе о всех своих мужчинах.
- Ну рассказывай, рассказывай!
Так они прожили вместе до глубокой старости.

Идут две вши. Навстречу им третья.
- Вы куда идете?
- К Пете?
- Идите лучше к Васе. У него длинные и немытые волосы. А Петя - лысый.
- У Васи мы живем. А к Пете ходим заниматся фигурным катанием!

15 лет: Какая ещё горка?! Я слишком взрослая! Надену туфли и в клуб!
30 лет: Валенки, варежки, горка! Уууееехххоооууу!

Паша решил сделать Вике предложение и встал на колено. От боли Вика согласилась.

«Ох, какие сиськи! Ах, какая жопа!» - подумал Вася, но сказал:
- Ирина, вам идет прическа и туфли к платью в самый раз.

— Да знаю я вас. Вам всего лишь сделали комплимент, а вы уже нафантазировали белое платье, кучу детей, совместную старость и стакан воды. — Да? А я вот что тебе скажу. Вчера он в разговоре упомянул женское имя, свою старую знакомую. А я уже мысленно их застукала, убила, трупы спрятала, потом все—таки пришла в милицию с повинной, отсидела 10 лет и вышла. Что ты знаешь о женских фантазиях!

Надел шорты, футболку, кроссовки. Жена:
- Вот он, выпендрился, побежал он бабам разным показывать, какой он весь из себя спортивный!
Оделся в классические брюки, строгую рубашку, туфли.
- Ну началось, будет сейчас молодухам всяким рассказывать, будто он бизнесмен!
Напялил треники, майку-алкоголичку, сандали на носки.
- Вы посмотрите на этого кобелину извращенца! Он уже и бомжихами не брезгует!

- Слышь, Вась, че это синяки нахохлились?
- Это не синяки нахохлились, а хохлы насинячились!