Пришла весна, поют врачи: опять бук...

Как—то военный врач с дежурным сержантом проверяли в лагере запасы воды. — Какие меры вы принимаете для профилактики инфекции? — Сначала мы кипятим воду. — Хорошо. А потом? — Мы еe: фильтруем. — Отлично. А что вы с ней делаете дальше? — А дальше, чтоб не рисковать, мы пьeм пиво...

Военный врач с дежурным сержантом проверяют в лагере запасы воды.
- Какие меры вы принимаете для профилактики инфекции?
- Сначала мы кипятим воду.
- Хорошо. А потом?
- Мы ее фильтруем.
- Отлично. А что вы с ней делаете дальше?
- А дальше, чтобы не рисковать, мы пьем пиво.

Как-то военный врач с дежурным сержантом проверяли в лагере запасы воды.
В: - Какие меры вы принимаете для профилактики инфекции?
С: - Сначала мы кипятим воду.
В: - Хорошо. А потом?
С: - Мы ее фильтруем.
В: - Отлично. А что вы с ней делаете дальше?
С: - А дальше, чтоб не рисковать, мы пьем пиво...

Абрам с веником и тряпкой делает уборку в квартире. Сара сидит на диване, смотрит телевизор и ест булочки. Через некоторое время Абрам раздражённо:
- Ну, ты хотя бы задницу подняла и помогла мне!
- А мне врач запретил тяжёлое поднимать!

Восемнадцатое мгновение весны. Штирлиц подкрадывается к Мюллеру и забрасывает его гранатами. Голос диктора за кадром: — Он знал, что гранатовый сок не отстирывается.

Профессор в мединституте: — Сейчас мы с вами, товарищи студенты, пойдём в морг на практику. В морге: — Итак! Врач не должен быть брезгливым! С этими словами профессор берёт свой палец суёт в ж#пу трупу и облизывает палец. Все студенты поморщились, но повторили. — Молодцы! Вы не брезгливые! Но врач должен быть ещё и внимательным! Совал—то я один палец, а облизывал другой!

Чтобы летом хорошо выглядеть на пляже, Катя с весны начала откармливать свою лучшую подругу.

— Врач сказал, что у меня врожденные способности к горнолыжному спорту. — В чем это выражается? — У меня быстро срастаются переломы...

Мюллер: Штирлиц, а почему на вашем сотовом стоит мелодия из "Семнадцати мгновений весны"? Вы что, русский шпион?

К врачу-сексопатологу, из древней врачебной династии, заходит столетний дед и говорит:
- Восемьдесят лет назад ваш прадедушка на просьбу подлечить мою слабую потенцию сказал, что мой случай особый, а наука пока бессильна, и, пожалуй, мне сможет когда-нибудь помочь лишь его правнук. Вот я и дождался.
Врач осматривает пациента и сокрушенно качает головой:
- Обратитесь лет через пятьдесят к моему правнуку. И "случай" и наука пока остались прежними.