Разговорились два еврея: — Холостой и женатый. Холостой говорит: — Брак — это такая пристань, на которой встречаются два корабля. Женатый: — И надо же, я как раз встретился с военным крейсером.
Старый еврей впервые в опере. Дают "Евгений Онегин". Достает соседа вопросами: — Скажите, это кто? — Это Онегин. — А он еврей? — Н-н-ннет... — Хм... — А это кто? — Татьяна. — А она — еврейка? — Нет! — А это кто? — Ленский, Владимир! — А он еврей? — Да, да еврей! — Вот увидите, его убьют!
Капитан корабля делится воспоминаниями: — Самый страшный случай был в моей жизни, когда наше судно попало в шторм. Но самое страшное было не в этом. Самое страшное, что в этот раз на борту мы везли груз кукол. Когда судно кренилось на борт, они все одновременно широко распахивали глаза и громко хором произносили: "Мама-а-а-а!!!"
Умер старый еврей. Вскрыли его завешание, читают: "Дочке моей, Сарочке, оставляю 100 тысяч долларов и дом. Внучке моей, Ривочке, оставляю 200 тысяч долларов и дачу. Зятю моему, Шмулику, который просил упомянуть его в завешании, упоминаю: Привет тебе, Шмулик!.."
— Сема, за что ты вчера так громко ругал своего сына? — Да купил я ему новые ботинки и велел шагать по лестнице через ступеньку, чтобы подошвы меньше стирались! — И что он тебя не послушал? — Этот маленький и жадный еврей начал перешагивать по две ступеньки и порвал штаны!
- Мой дед предупреждал всех о Титанике. Он махал руками и кричал про айсберг, и что корабль утонет, но его не слушали, и в конце концов просто выкинули из кино-театра.