Самая горькая судьба: в 19-м веке - быть негром и жить в Америке; в 20-м веке - быть евреем и жить в Германии; в 21-м веке - быть брюнетом и жить в Москве.
Жара. В электричке тетка продает карманные вентиляторы на батарейках. Жена мужу: — Давай куплю тебе вентилятор, будешь до Москвы жужжать как карлсон. Муж: — Давай ты лучше на эти деньги купишь мне три пива и я до Москвы буду гудеть как шмель!
У вождя племени людоедов берут интервью. Журналисты задают массу вопросов. Вождь охотно отвечает, рассказывает... — Ну, а теперь последний вопрос: скажите, как Вы относитесь к евреям? — Вы знаете, я считаю антисемитизм глупейшим предрассудком. Евреи абсолютно такие же люди, как и все другие! Я и племени своему это постоянно объясняю. Но не едят!
- Как твой бизнес в Москве? - Вот начинаю, торговый киоск поставил на Сущевском валу! - Постой, это же место вечных пробок, какая может быть там торговля? - Пробки - это то, что мне надо! Я же памперсами торгую. Думаю, дело пойдет! - Так это твой киоск меня в пробке вчера выручил? - Ты памперсы купил? - Нет, за киоск сходил!
Эйнштейну повезло, что он жил в прошлом веке. В наше время мужика с всклокочеными волосами, который утверждает, что нашел связь между пространством и временем, сразу отправили бы на лечение в психушку.
Старый еврей первый раз взял на работу в свою лавку сына, вечером мать спрашивает: - Как дела? - В целом хорошо но есть нюансы - Что, плохо считает? - Нет с этим хорошо - Груб с покупателями? - Нет. - Так что же? - Когда сдает сдачу, плачет.
Два еврея, живущие друг напротив друга, разговаривают: - Исаак! Когда у тебя день рождения? - А шо такое? - Да вот хочу тебе подарить занавески, шоб не видеть, как ты каждый вечер бегаешь за своей голой женой! - Авраам! А у тебя когда день рождения? - А шо такое? - Да вот хочу подарить тебе бинокль, шоб ты видел, за чьей женой я бегаю!
Умер старый еврей. Вскрыли его завешание, читают: "Дочке моей, Сарочке, оставляю 100 тысяч долларов и дом. Внучке моей, Ривочке, оставляю 200 тысяч долларов и дачу. Зятю моему, Шмулику, который просил упомянуть его в завешании, упоминаю: Привет тебе, Шмулик!.."