Совершенно точно можно утверждать,...

— Оптимист изучает китайский язык для того, чтобы допрашивать пленных китайцев. — Пессимист — чтобы можно было отвечать на вопросы, попав к китайцам в плен.

— Мама, мама, меня укусила змея, мне срочно нужно противоядие. — Хорошо, сынок, я куплю его сейчас, но это как будто тебе на день рождения.

Что такое барельеф Маркс, Энгельс и Ленин?
Змей-Горыныч фотографируется на грин-карт.

- Священных животных обычно не едят.
- Наверно именно поэтому китайцы выбрали себе дракона, но было уже поздно.

Мужик ест яблоки, выковыривает оттуда семена и кладет себе в карман. Прапорщик, увидев это, интересуется: зачем? Мужик:
— А эти семечки у меня потом купят, они же интеллект повышают.
Прапорщик:
— Может, и мне одно продашь?
— Пожалуйста, 50 рублей штука.
Прапор покупает семечко, съедает его и говорит:
— Так на 50 рублей я мог бы взять целых 2 кило яблок!
— Вот видишь — сразу поумнел!
Действительно... Продай мне еще десяток.

Верующий думает, что его мама ест яблоки в раю.
Атеист знает, что маму давно съели червяки.
А людоед помнит, что маму съел он сам.

Скачет Илья Муромец по пустыне, устал, силы на исходе, видит вдали оазис вода и еда, и там же Змей Горыныч. Илья Муромец достал свой меч и в бой со Змей Горынычем. Бьётся день и ночь с ним в жестоком бою. На третий день Змей Горыныч спрашивает у Богатыря:
– Да что ж тебе надо от меня?
– Да пить я хочу.
– Да пей, х*ли ты до*бался-то?!

Летит Змей Горыныч по лесу, видит стоит избушка на курьих ножках. Змей подлетел к ней и говорит: — Избушка повернись к лесу передом, а ко мне задом, и немножко наклонись. Избушка наклонилась. Змей сделал свое "черное" дело, откинулся на травку, закурил и радостно воскликнул: — Все—таки хорошо иметь домик в деревне.

Поведение Буратино резко улучшилось к зиме, потому что он знал, что у Мальвины были проблемы с дровами.

В коммунальной квартире жил тихий китаец. Соседи делали ему всяческие гадости: — Подметали мусор под дверь, обрывали пуговицы с пальто на вешалке в коридоре, бросали дохлых мышей в кастрюлю. Наконец, им надоело издеваться, они признались ему во всем и обещали впредь этого не делать. — Оцень холосо! — сказал китаец. — Я тозе болсе не буду пысать вам в цай!