Стоит гаишник на обочине, вдруг пад...

— Евгений Иванович, вот Вы наш начальник, много знаете, разъясните мне, что всё—таки означают демократия, свобода слова. — Как бы тебе объяснить. Понимаешь, Женя, при демократии можешь говорить мне в лицо всё, что ты думаешь обо мне. И тебе за это ничего не будет. Ни премии, ни отпуска, ни квартиры....

Люблю наши приметы! Рассыпал соль — к ссоре, разбил тарелку — на счастье, пересолил — влюбился. Легче во всём видеть какой-то символ, чем признать, что у меня просто руки не из того места растут.

Люблю наши приметы. Рассыпала соль - к ссоре, разбила тарелку - на счастье, пересолила - влюбилась. Легче во всем видеть какой-то символ, чем признать, что это просто руки из жопы.

— Соня, прекрати заниматься ерундой!
Не целуй кота, он таки жопу лижет!
— Ой, мама, не делайте мне умное лицо!
Папа тоже жопу лижет своему начальнику Арону Моисеевичу, ты же его целуешь:

Начальник нажимает на кнопку и говорит своей секретарше: "Леночка, два кофе, пожалуйста! " Голос из динамика: "Андрей Петрович, вы можете меня хотя бы на выходные оставить в покое? Отойдите от домофона! "

Бизнесмен—секретарше: — Вызовите мою машину, милочка! Секретарша—начальнику охраны: — Подайте тачку патрону! Начальник охраны—начальнику гаража: — Шефа к подъезду! Начальник гаража—шоферу: — Гони телегу орангутангу!

Чебурашка как-то спрашивает у Крокодила Гены:
– Гена, а что такое "кошелёк"?
– То же, что и "кирпич".
– А "деньги"?
– То же, что и "косточки".
Через некоторое время Гена нарушил правила дорожного движения. К друзьям подошел гаишник:
– С вас штраф 8 р.
– Ген, доставай кирпич. Будем косточки пересчитывать, – расстроенно сказал Чебурашка.

Вокруг смертного одра мэра собрались именитые граждане города и тихо беседуют между собой:
– Какой это был великолепный человек!
– А какой мудрый!
– Редкой доброты был руководитель.
– Не мэр, а ангел во плоти.
На мгновение умирающий открыл глаза и пробормотал:
– А скромность? Прошу не забывать о моей скромности.

Весь день у ГАИшника не заладился, ничего не заработал, настроение паршивое. Вот и смена заканчивается. Останавливает он напоследок какую—то машину. Представляется, ваши документики. А у водителя все с правами в порядке и аптечка и огнетушитель, придраться не к чему. Гаишник стоит, задумался. Водитель: — Ну что, я уже могу ехать? — Ну езжай, если у тебя совести нету…