Новые анекдоты про евреев

Берлин, 1933 год. Египетский посол подвергся хулиганскому нападению из-за своей семитской внешности. Он показывает документы, и нацисты, которые на него напали, приносят свои извинения. Один из них говорит:
- Знаете ли, евреев необходимо уничтожить!
- Не тешьте себя иллюзиями, - грустно отвечает египтянин. - Мы попытались это сделать ещё четыре тысячи лет назад...

Ярмарка в Жмеринке. Бондаренко ни с того ни с сего наскакивает на
Рабиновича и начинает молотить его кулаками. Милиционер оттаскивает парня и строго спрашивает:
- Бондаренко, ты что это хулиганишь?! На 15 суток захотел?!
- Это месть за то, что евреи распяли Христа!
- Но ведь с тех пор прошло уже две тысячи лет!
- Может, и так, - соглашается Бондаренко. - Но я-то об этом только сегодня узнал.

Судят Рабиновича:
- ...и продал Родину.
Рабинович:
- Позвольте! Не продал, а сдал в аренду!

- Рабинович, вам нужен хороший адвокат?
- Ой вэй, мне бы судью хорошего!..

Прошедшая зима.
Старый еврей просыпается. В квартире тепло.
Потрогал батареи - горячие, чуть не обжегся.
Включил воду - чуть не ошпарился.
Включил свет - горит.
Газ - идет.
В ужасе кричит жене:
- Сара! Коммунисты к власти вернулись!

Приходит еврей к раввину: — У меня уже десять детей и жена беременная, я не могу такую ораву прокормить!
Раввин:
— Этому можно помочь. Открываем мудрую книгу Талмуд на 2326-й странице и читаем: "Если у еврея много детей, его жена беременна, и он не хочет их больше, то ему надо отрезать одно яйцо".
Через год:
— Я отрезал одно яйцо, а моя жена снова беременна!
— Открываем мудрую книгу Талмуд на 2327-й странице и читаем: "Если у еврея отрезали одно яйцо, а его жена снова беременна, то ему надо отрезать второе яйцо".
Еще через год:
— Я отрезал второе яйцо, а моя жена снова беременна!!!
— Открываем мудрую книгу Талмуд на 2328-й странице и читаем: "Если у еврея отрезали оба яйца, а его жена снова беременна, значит не тому еврею яйца отрезали!"

Опять два еврея что-то не поделили...
Смотрите в 3D!
Бетман против Цупермана.

Попал еврей в антимир. Идет по антиулице, свернул в антипереулок, заходит в антидом, поднимается по антилестнице, подходит к антидвери, звонит в антизвонок. Дверь открывает антисемит.

Умирающая Сара говорит Абраму:
- Не живи один, обязательно женись. Месяц погорюй, но обязательно найди себе женщину и женись.
- Сарочка, проси все, что хочешь, но только не это. Лучше тебя я все равно не найду, а такая, как ты, мне и на фиг не нужна.

Мойша приметил на Изе оч-ч-чень даже приличный золотой "Роллекс":
- Изя, откуда-таки у тебя, шлимазла, такие часы?
- Да так, по случаю прикупил за тысячу долларов.
- Слушай, тебе они не идут. Ты же ж не откажешься продать мне их за две тысячи?
- Да нет, не откажусь.
Сказано - сделано. Однако, провернув операцию, Изя тяжело задумывается:
"Мойша - человек дела и просто так деньгами бросаться не станет. Если он заплатил за эту побрякушку такие деньги, значит он имел вид перепродать ее еще дороже. Боже, как я опростоволосился. Положение нужно поправлять!" И на следующий день идет к Мойше.
- Мойша, знаешь, все не так просто... Я подумал, что эти часики не так плохи для меня, давай я заберу их за три тысячи.
Какой же коммерсант откажется от такого гешефта! Ударили по рукам. Но ночью Мойша сам не свой ворочался, укоряя себя за поспешность: "Изя знает что делает. Один раз сглупив он быстро поправил положение и как знать за сколько он хочет теперь продать этот дивный "Роллекс"! Утром бегу выкупать их, и тысячи сверху не пожалею!"
И таким манером коммерция шла день за днем.
Как-то приходит Изя к Мойше, держа за пазухой заветную пухлую пачку, а тот отрицательно мотает головой:
- Все, Изя. Часов больше нет.
- Что?! Как нет?!?!?!..... Как это "нет часов", я тебя спрашиваю?!
- Так и нет. Я их продал сегодня утром одному новому русскому за двадцать две тысячи долларов.
- ЧТО?! Скотина, гой, идиот, посмешище Крещатика, чтоб с тебя весь
Ланжерон смеялся!!! Как у тебя рука не отсохла, за какие-то двадцать две тысячи продать часы, которые ежедневно давали нам по тысяче долларов гешефта!

Умирает Рабинович. Подозвал к себе Сару и грит ей:
- Сара, выполни мою последнюю просьбу! Сожги мое тело в крематории! Прах положи в конверт, напиши там
"ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЛУЧИЛИ С МЕНЯ ВСЁ" и отправь в Налоговую Полицию.

Раввин:
- Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех - это злорадство. Если у соседа сдохла корова - не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех - это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и дает мало молока - не унывай, а радуйся, ведь у кого-то даже такой коровы нет.
Голос из толпы:
- Ребе, но ведь радоваться, что у кого-то нет коровы - это же злорадство, страшный грех, вы же сами только что сказали.
Раввин:
- А третий грех - это занудство.

— Семен Маркович, а правду говорят, шо женатые мужчины живут дольше, чем неженатые?
— Таки да, Фима, дольше, мучительно дольше...

- Рома Абрамович в космос летит. За 500 лимонов.
- А че так дорого?
- Дык епт. На яхте.

Рабинович помог вытащить машину из ямы.
- С вас две тысячи за работу, - говорит он.
- Так много? - удивляется водитель. - За что?
- Тысячу - за то, что вытащил машину из ямы. И тысячу за то, что эту яму выкопал.

- В этом кофе, - заявляет Рабинович, - есть одно преимущество, один недостаток и одна загадка.
Преимущество: в нём нет цикория.
Недостаток: в нём нет кофе.
Загадка: почему он тогда чёрный?

Рабинович жалуется:
- Я заболел в дороге и два месяца пролежал в Одессе. Это обошлось мне в две тысячи гривен.
- Обидно! Заболей ты у нас в Бердичеве, за такие деньги ты мог бы два года болеть.

Разговаривают два еврея:
- Ой, казэтся палчик повъедил, тепей у меня вйеменная потейя тъудоспособности...
- А ты что, палчиком думаешь?

Елена Б. записалась на прием, на самый верх:
- Меня и мужа совсем затравили, нельзя ли остановить этот поток передач на ТВ? Может, мне пожертвовать какую то крупную сумму, разумеется, анонимно, музею, или какому-то детскому дому?
- Ну зачем какому-то. Помощь должна быть адресной. Вот Вам адресок: известная гимнастка, мать одиночка, ей трудно растить ребенка одной.
Начните с миллиарда евро. А мы подумаем, чем Вам помочь.

Рабиновича спрашивают, верит ли он в переселение душ?
- Да, конечно, - отвечает он.
- А кем бы вы хотели быть в следующей жизни?
- А какая разница? Лишь бы не здесь!

- Рабинович, какая у нас с вами разница во времени?
- У вас московское время, а у нас время - деньги.

Штирлиц ехал на велосипеде и сильно ушиб яйца об раму, на следующий день Абрам умер!

В Бердичеве когда-то была очень популярная в еврейских кругах небольшая гостиница. В базарные дни этот постоялый двор бывал переполнен. Случалось, что даже по два человека спали на одной кровати.
Абраму и Хаиму, торговым посредникам, довелось провести ночь на одном узком топчане. В полночь Абрам встаёт.
- Куда ты идёшь? - спрашивает Хаим.
- Иду перевернуться на другой бок.

Короче, выталкивают еврея пинком под зад из здания УВД.
Тот, поднимаясь и отряхиваясь от пыли, бормочет:
- Если вы будете так делать, к вам никто не будет ходить.

- Слыхали? Рабинович-то, оказывается, еврей!
- Что, занял денег и не отдает?
- Да нет, в хорошем смысле слова...