Нидерланды, Амстердам. На лавочке возле подъезда сидят бабки – вульгарный макияж, пестрые крашеные волосы, короткие юбки, черные колготки в сетку, высокие каблуки, пирсинги, наколки, длинные гелевые ногти в ярких расцветках, пластмассовая бижютерия. Запах дешевого парфюма перемешался с дымом от сигарет. Трут за жизнь.Из подъезда выходит молодая, красивая, скромно одетая девушка, равнодушный взгляд скользит по состарывшимся шлюхам, и она молча удаляется.– Во, целка пошла! – ей всед презрительно бросает одна бабка.– Да она и травку ни разу не пробовала. – подхватывает вторая.– Какая там нахрен травка? – добавляет свое ценное мнение третья. – Я ее и с обычной-то сигаретой ни разу не видела.– Вот увидите, солнце еще не сядет, как она вернется. – ворчит четвертая. – А сегодня, между прочим, суббота.– Строит из себя хрен пойми чего! – резюмирует пьятая.– Ой, да эта современная молодежь... – заводит шарманку шестая. – Помню, я в ее годы даже по будням, бывало, по полштуки евро из клуба приносила. Про выходные вообще молчу – успевай только рот сполоснуть. А эти... Сидят на шее у родителей. Учиться они хотят, ну-ну. Знаю я этих, им лишь бы ничего не делать.И до вечера продолжается обсасывание косточек нынешней молодежи – как всей в целом, так и каждой мало-мальски знакомой особи по отдельности.