Товарищ полковник, да тут вс...

Одного парня в кафе начали сильно пучить газы, но тот не растерялся, благо, играла громкая музыка, начал ритмично, под музыку, эти газы выпускать. Когда уже на второй песне он закончил это дело, вдруг заметил, что все в шоке уставились на него. И тут он вспомнил, что пердит в плеере.

Отправились двое русских и татарин на охоту. Идут, анекдоты по очереди рассказывают. Подошла очередь татарина, он и думает:
- Если про русских буду рассказывать, как бы не пристрелили, что с них взять, оба пьяные!
Подумал еще немного татарин и говорит:
- Значит так, дело было в Сибири. Идут по тайге три негра: Иванов, Петров и Сидоров...

Жил-был в советские времена некий дворник — колоритнейшая личность с роскошной окладистой бородой. И так он был похож с этой бородою на
Карла Маркса, что люди на него приходили со всей столицы полюбоваться. Дошло сие безобразие до ведома компетентных органов.
Пришли к нему товарищи в штатском и говорят:
"Вы, это... сбрили бы, это самое... "
Дворник, степенно оглаживая предмет конфликта, ответствовал: "Ну, положим, бороду я сбрею. А умище-то куда девать? "

Вахтенный матрос капинану круизного лайнера:
- Разрешите доложить, в судне течь!
Капитан:
- Откуда известно?
Матрос:
- В плавательном бассейне - АКУЛА!

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.

Пьяный мужик лежит в луже и говорит:
- Карл Маркс умер, Ленин умер, вот и мое здоровье пошатнулось...

— Маша, где это тебя угораздило?
— Да муж (капитан дальнего плавания) приложился.
— За что?
— Я его на ты назвала.
—?!
— Ложимся мы с ним вечером. Он говорит: любимая, месяц мы любовью не занимались.
А я отвечаю: дорогой, не мы, а ты...

Рабиновича принимают в партию. Секретарь проверяет политическую грамотность:
- Hазовите 30 великих марксистов!
- Маркс, Энгельс, Ленин...
- Так, а еще?
- Вы, товарищ секретарь, и 26 бакинских комиссаров!

Вот интересно: родители семи гномов были пьяные, когда выбирали такие имена для своих сыновей?

Прапор привел роту на экскурсию в зоопарк:
- А это, товарищи рядовые, вольер с жирафами.
Только сейчас их не видно, так как они яйца в гнездах высиживают.
Рядовой:
- Товарищ прапорщик, а разве жирафы высиживают яйца?
Прапор:
- Что?! 40 раз отжаться. Рядовой отжимается...
Прапор:
- Так что вы спрашивали?
Рядовой (задыхаясь):
- А когда они на юг улетают?