В интервью Экспресс-газете один т...

- Все газеты завалены оккультными объявлениями типа "верну мужа". А объявлений "верну жену" нет. Интересно, почему?
- Нет спроса. Какой дурак будет платить такие деньжищи за старую жену, если за эту сумму можно купить новую?

Приходит старый еврей к нотариусу.
- Здравствуйте, вы нотариус?
- Да.
- Настоящий?
- Настоящий.
- И что, свидетельство у вас есть?
- Да, вон, на стене висит.
- Можно взглянуть?
- Пожалуйста.
Смотрит, что-то изучает, губами шевелит...
- А печать у вас есть?
- Есть, конечно.
- Настоящая?
- Настоящая.
- Можно взглянуть?
- Можно.
Нотариус достает печать из сейфа, еврей вертит ее в руках, смотрит...
- А гербовая бумага у вас есть?
- Ну разумеется.
- И что, настоящая?
- Самая что ни на есть.
- С водяными знаками?
- Ну да.
- Дайте взглянуть?
- Взгляните.
Долго смотрит на свет...
- И что, можно составить завещание?
- Пожалуйста. Садитесь, вот ручка.
Написал заголовок, задумался...
- Скажите, а "никому нихуя" слитно или раздельно пишется?

- Софа, ну, шо тебе было не промолчать? Слово ж – не воробей…
- Ефим! Если я не дам этому воробью вылететь, он будет летать у меня в голове, гадить и клевать мой мозг!

— Вот свежие газеты, Ваше Превосходительство.
— Вот Ваш кофе, господин.
— Спасибо, правая рука, спасибо, левая рука.

Читаю в газете рубрику "Полезные советы". Написано: "Остатки вина можно заморозить". Да Боже ты мой, какие остатки?! Что за дурацкие советы?

Чукча на экзаменах в литературный институт. Его спрашивают:
- Что вы знаете о творчестве Чехова?
Молчит.
- А что вы можете рассказать о Пушкине?
- Чукча не читатель, чукча писатель!

Редактор лондонской газеты получил письмо из Эдинбурга, в котором предупреждалось:
- Джентльмены, если вы не прекратите печатать анекдоты о скупых шотландцах, я перестану занимать вашу газету у своего соседа.

Из интервью:
- А правда, что у Вас самые популярные слова "Тю" и "Шо"?
-Тю, а шо?

Штирлиц топил буржуйку. На следующий день в газетах появилась заметка о зверском убийстве сотрудницы Гестапо.

После посещения выставки известного художника, журналист оставил в газете замечание, "Выставка могла быть и лучше".
Оскорбленный в лучших чувствах художник потребовал письменного опровержения.
На следующий день в газете появилась заметка журналиста: "Опровержение: выставка могла быть и хуже".
Художник в бешенстве потребовал еще одного опровержения.
На третий день в газете: "Опровержение: Выставка хуже быть не могла".