В камере два еврея. Один сидит на нарах. Другой ходит из угла в угол. Ходит, ходит, ходит. Сидящий: – Слушай, ты, потс! То, что ты ходишь, не значит, что ты не сидишь!
- 16.12.2022
- 32 просмотра
В камере два еврея. Од...
Может быть интересно
Хана родила первенца. Вечером сходятся гости. Чтобы уберечь дитя от злых чар, родители убирают колыбель в тёмный угол комнаты и вместо ребёнка прикрывают одеялом старую собаку.
Однако пожилая соседка Двойра не может перебороть любопытство. Она приподнимает краешек одеяла, таращит глаза и говорит:
- Дай ему Бог здоровья! Вылитый отец!
Однако пожилая соседка Двойра не может перебороть любопытство. Она приподнимает краешек одеяла, таращит глаза и говорит:
- Дай ему Бог здоровья! Вылитый отец!
Добавить комментарий
Это произошло в двадцатые годы. Следователь Шейнин вызвал одного еврея.
Говорит ему:
– Сдайте добровольно имеющиеся у вас бриллианты. Иначе вами займется прокуратура.
Еврей подумал и спрашивает:
– Товарищ Шейнин, вы еврей?
– Да, я еврей.
– Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Говорите.
– Товарищ Шейнин, у меня есть дочь. Честно говоря, она не Мери Пикфорд.
И вот она нашла себе жениха. Дайте ей погулять на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве приданого. Пусть она выйдет замуж.
А потом делайте с этими бриллиантами что хотите.
Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит:
– Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Конечно.
– Так вот. Жених – от нас.
Говорит ему:
– Сдайте добровольно имеющиеся у вас бриллианты. Иначе вами займется прокуратура.
Еврей подумал и спрашивает:
– Товарищ Шейнин, вы еврей?
– Да, я еврей.
– Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Говорите.
– Товарищ Шейнин, у меня есть дочь. Честно говоря, она не Мери Пикфорд.
И вот она нашла себе жениха. Дайте ей погулять на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве приданого. Пусть она выйдет замуж.
А потом делайте с этими бриллиантами что хотите.
Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит:
– Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Конечно.
– Так вот. Жених – от нас.
— Сема, иди уже, виброси мусор.
— Софочка, мне нельзя – я болен, у меня кардия.
— Сема, ты жалкий симулянт! Такой болезни нет! Какой идиет поставил тебе такой диагноз?
— Софочка, этот идиет – твой любимый доктор Шмулевич. Он мне так и сказал: "У вас, Семен Маркович, таки кардия".
— Софочка, мне нельзя – я болен, у меня кардия.
— Сема, ты жалкий симулянт! Такой болезни нет! Какой идиет поставил тебе такой диагноз?
— Софочка, этот идиет – твой любимый доктор Шмулевич. Он мне так и сказал: "У вас, Семен Маркович, таки кардия".
В одесский театр оперы на гастроли приехала Монтсеррат Кабалье. Абрам хочет вечером пойти в оперу.
— Сто евро, — говорит девица в кассе.
Абрам отшатывается.
— Ну да, — говорит девица, — если вы хотите попасть на Монтсеррат Кабалье, то это стоит именно сто евро.
— Я вас умоляю не городите чепуху, — краснея, говорит Абрам, — я же хочу ее только послушать!
— Сто евро, — говорит девица в кассе.
Абрам отшатывается.
— Ну да, — говорит девица, — если вы хотите попасть на Монтсеррат Кабалье, то это стоит именно сто евро.
— Я вас умоляю не городите чепуху, — краснея, говорит Абрам, — я же хочу ее только послушать!
У вождя племени людоедов берут интервью. Журналисты задают массу вопросов. Вождь охотно отвечает, рассказывает...
— Ну, а теперь последний вопрос: скажите, как Вы относитесь к евреям?
— Вы знаете, я считаю антисемитизм глупейшим предрассудком. Евреи абсолютно такие же люди, как и все другие! Я и племени своему это постоянно объясняю. Но не едят!
— Ну, а теперь последний вопрос: скажите, как Вы относитесь к евреям?
— Вы знаете, я считаю антисемитизм глупейшим предрассудком. Евреи абсолютно такие же люди, как и все другие! Я и племени своему это постоянно объясняю. Но не едят!
- Яша, Ви таки слишяли, говорят шо от поноса помогает морковь?
- Сеня, та я даже представить боюсь каким образом....
- Сеня, та я даже представить боюсь каким образом....
- Семён Маркович, приходите с женой к нам на Новый год.
- Спасибо за приглашение, Сара Абрамовна, но мы не сможем.
- О, как это любезно с вашей стороны...
- Спасибо за приглашение, Сара Абрамовна, но мы не сможем.
- О, как это любезно с вашей стороны...
Старое советское: Грузин - это звание, еврей - это призвание, цыган - это профессия, а русский - это судьба.
Цыганам все подают, но их никто не любит.
Евреи сами все достают, и их никто не любит.
Грузинам ничего не нужно, у них все само растет, их тем более никто не любит.
Русские всем подают и их за это никто не любит.
Цыганам все подают, но их никто не любит.
Евреи сами все достают, и их никто не любит.
Грузинам ничего не нужно, у них все само растет, их тем более никто не любит.
Русские всем подают и их за это никто не любит.
Еврей прослужил пару недель и просится в отпуск.
— Нельзя, — ему говорят, — соверши какой-нибудь подвиг!
— А если танк арабский пригоню — пойдет? — спрашивает.
— Танк годится — отвечают.
Наутро еврей пригоняет арабский танк. Ему без разговоров оформляют отпускные документы — езжай, мол. Но тут кто-то спросил:
— А как ты танк пригнать сумел?
— Очень просто: сел на свой танк, поехал к арабам и крикнул: "Кто в отпуск хочет — давай машинами меняться! . .
— Нельзя, — ему говорят, — соверши какой-нибудь подвиг!
— А если танк арабский пригоню — пойдет? — спрашивает.
— Танк годится — отвечают.
Наутро еврей пригоняет арабский танк. Ему без разговоров оформляют отпускные документы — езжай, мол. Но тут кто-то спросил:
— А как ты танк пригнать сумел?
— Очень просто: сел на свой танк, поехал к арабам и крикнул: "Кто в отпуск хочет — давай машинами меняться! . .
Сара смотрит в окно и говорит Рабиновичу:
- Смотри, Яша, и учись... Живут же таки некоторые жёны!
- Ты о чём?
- О чём... Видишь, какой у Цили муж заботливый! Даже бельё помогает снять с верёвки.
- Да, Моня очень внимательный, дорогая! Я согласен. Но бельё-то наше!
- Смотри, Яша, и учись... Живут же таки некоторые жёны!
- Ты о чём?
- О чём... Видишь, какой у Цили муж заботливый! Даже бельё помогает снять с верёвки.
- Да, Моня очень внимательный, дорогая! Я согласен. Но бельё-то наше!